Перед тем как корабль начал швартоваться в одном из четырех переполненных даленьских портов, Калеб собрал свой отряд и выдал Илаю и Диане по холщовому свертку.
– Переоденьтесь. Красная форма слишком приметная.
Диана сначала горячо согласилась, но, развернув свой куль, застыла с распахнутым ртом.
Илай прыснул со смеху. Калеб насторожился:
– Что не так?
– Я… Я не умею в этом ходить! – завопила Диана, потрясая серым шерстяным платьем и прилагающимися к нему нижними юбками. – Ноги в этом как переставлять?! А если погоня? А если придется скакать на лошади?! КАК?!
У Янтаря аж живот заболел от сдерживаемого хихиканья. Диана обратила внимание на предателя и принялась было охаживать его тряпками по спине, как Калеб вдруг перехватил ее за руку:
– Что я говорил о потасовках?
Малахит вспыхнула, глаза опасно заблестели за стеклами окуляров. Никто и никогда не мешал ей лупить братьев. Даже сами братья.
– Если вам нужна помощь с переодеванием и ходьбой, – добавил пристав, – думаю, вы можете получить ее у наших спутниц. Приступайте.
Диана, фыркнув, подхватила маскировку и покинула каюту, хлопнув дверью.
– Вольно, корнет, – отпустил обер-офицер и Илая.
Спустя час все вышли на палубу. Кораблей вокруг столпилось столько, что за ними не разглядеть было воды. Матросы спустили трап, и Калеб сбежал по нему, будто куда-то уже опаздывал. Остальные последовали за ним. Кого как, а Илая больше всего интриговало письмо от Бернотаса, которое они до сих пор не вскрыли.
В прошлый раз они были в Далени проездом, когда передавали опасного преступника, и зимой здесь еще не было так оживленно. Теперь же порт кишел людьми, что трухлявый пень жуками. Отовсюду доносились вопли на разных языках: Янтарь смутно различил на слух аллузское и шлеменское наречия. А еще он так удивился, заметив поодаль двух рослых кандэлльцев в плотных клетчатых юбках до середины икры вместо штанов, что едва не упустил свой отряд.
Народ носился туда-сюда, кто порожний, кто с тюками и гружеными тачками. Впереди на высоком помосте дородный дядька в огромном старомодном парике выкрикивал позиции какого-то списка товаров, а на него напирали, видимо, торговцы, потрясая бумагами и кошельками, ругаясь наперебой.
Калеб и Катерина шли чуть впереди, на обер-офицере был дорогой камзол, шляпу он надвинул на лоб, чтобы скрыть приметные глаза, но кожаная полумаска все равно оставалась на виду, что придавало его образу еще более злодейский флер. Диане, Илаю и Дусе достались роли то ли слуг, то ли бедных родственников. Сестра шагала меленько, поминутно путаясь в юбках и ворча себе под нос. Внезапно Илай ощутил мимолетную тяжесть в правом кармане, но Малахит среагировала раньше. Стоило ему обернуться, как она уже выкручивала запястье незадачливому воришке.
– Похоже, будто у него есть деньги?! – прорычала она и со злостью отпихнула проходимца. Тот моментально исчез.
Илай тихо поблагодарил Диану, на что получил сердечный совет поменьше считать чаек.
Вскоре Калеб вывел всю компанию из портового безумия в наименее людный переулок и остановился.
– Пора, – объявил он и извлек из-за пазухи темно-зеленого камзола тот самый плотный конверт с сургучной печатью. Взломав ее, пристав начал читать: – «Пункт первый. Воздержитесь от сотрудничества с полицией…»
Диана тут же подняла указательный палец:
– Но мы уже знакомы с полицмейстером, а еще тут служит один Малахит, он…
Калеб перевел на нее тяжелый взгляд и глухо проговорил:
– Научитесь уже следовать инструкциям и придерживаться рамок. Вас что, этому совсем не учили? – Илай с Дианой молча переглянулись. Сестра надулась. – Я продолжу: «Пункт второй. Обойдитесь без самовольных арестов».
На этот раз палец поднял Илай. Однако ему даже слова не дали. Калеб только покосился на него и припечатал:
– Повторяю для особо благословенных: никакой импровизации. Действуем по утвержденной методе. И пункт третий: «Не привлекать внимания обывателей». Все, выступаем. Первым делом мы должны посетить главу таможенной службы. Мы еще успеем его застать.
Илай про себя отметил, что Наталия, приглашая его на службу, наоборот, отметила его смекалку и талант принимать решение по ситуации, и досадливо поджал губы. Настроение у обоих геммов изрядно подтухло.
Рина, стоявшая с Дусей чуть поодаль, кашлянула в кулачок, привлекая к себе внимание:
– Так понимаю, у вас уже есть план. Тогда мы пока пойдем прогуляемся.
Калеб даже опешил:
– А как же зов сердца и страсть к расследованиям?
– Об этом не переживайте, все при мне, – улыбнулась Катерина Андреевна и направилась прочь по улице, но напоследок успела шепнуть Илаю: – Мне больше нравится, когда ты в форме…
Не успел он сообразить, что это значит, Дуся добавила, подмигнув:
– А мне нравится, когда ты держишь рот закрытым, – и поспешила за своей госпожой.
Пристав Тайной полиции процедил что-то о взбалмошных дворянках, которым никто не указ, и обратил тяжелый взгляд сплошь красных глаз на поредевший отряд.
– Что ж, так даже лучше, – решил он.
