Диана зажала себе рот ладонями, узнав его – это был тот самый картограф, которого растерзали его озверевшие согильдейцы.
– Так чревоугодие здесь ни при чем? – вдруг спросил Илай, потерев лоб.
– Согласно некоторым старым догматам, оно лишь проявление чрезмерной жалости, – процедил Калеб. – К себе.
Видение вновь сменилось. Но лишь тем, о чем Диана уже догадалась сама – потерявшие разум картографы накинулись и приняли терзать, рвать руками и тупыми человеческими зубами того самого, который принес в их гильдию катаклизм. А собака сидела и спокойно наблюдала это слезящимися глазами.
– Все, больше не могу, – выдохнула Провидица и снова всплеснула руками, на это раз обеими, и всех вышвырнуло обратно в разгромленный амбар.
В следующий же миг веревка на шее монстра лопнула с жалобным «треньк», псина мотнула башкой, отшвыривая Диану в одну из поддерживающих потолок толстых опор. В голове помутилось, и что-то хрустнуло. Малахит повалилась на бок, слабея с каждой долей секунды.
«Ребро, – успела понять она до того, как веки стали слишком тяжелыми. – Зато не окуляры».
Силуэт Дуси расплылся в воздухе – так быстро она пронеслась к Катерине, подхватила ослабевшую госпожу на руки и выскочила с ней прочь из амбара.
Калеб стоял на четвереньках, не в силах подняться на ноги. Илай мог его понять – путешествие по видениям штука не из приятных, особенно в первый раз. Он успел подать обер-офицеру руку и тут заметил, что Диана лежит кулем у одной из опор.
А катаклизм в виде собаки, не знающей жалости, все продолжал расти – и ввысь и вширь. Еще чуть-чуть, и коснется холкой потолка!
– Мы должны… сражаться! – просипел Калеб. Все его лицо было покрыто испариной. – Оружие к бою, корнет!
– Но ведь видения… зачем мы это все узнали? – растерялся Илай, сжимая между тем рукоять шпаги. А что еще ему оставалось?
– Дай знать, когда сообразишь. – Пристав Тайной полиции гордо развернул плечи и принял боевую стойку. – В атаку! До последней капли крови!
Илай сомневался в целесообразности приказа, но оспорить его не имел права. Он хотел было подсечь сухожилия в лапах твари, но догадывался, что таковых у нее попросту нет. Калеб опытным взглядом разгадал его намерение и пошел на обманный маневр, отвлекая катаклизм. Илай почти дотянулся до правой передней лапищи, ставшей уже толще бочек в этом амбаре, как Рубин вдруг закричал.
Псина схватила его громадной пастью, захватив сразу плечо и бок, и теперь мотала башкой, точно трепала пойманную крысу. На зеленом маскировочном камзоле Калеба стали проступать бурые пятна, пока он свободной рукой раз за разом вгонял кортик ей в морду – без толку.
– Нет! – перепугался Илай.
Еще немного, и она перекусит Рубина пополам.
Это катаклизм, его не взять простым оружием, а иного у них нет. В прошлый раз на помощь пришел Иммануил с его звездным предназначением и краткосрочным даром поглощать силу призраков, а теперь? Только смутное знание и вера в них Рины Дубравиной.
Но разгадывать эту загадку было решительно некогда.
Крыша начала расползаться в стороны под напором растущего чудовища. Одна из опор накренилась, и Илай взбежал по ней, как по крутому склону, и в прыжке двумя ногами врезался в клыкастые челюсти. Те разжались, и Калеб отлетел к дальней стене. Кажется, он был еще в сознании. Следующим, что ощутил Илай, был удар страшной силы – катаклизм отшвырнул его лапой в сторону, и он оказался в пеньковой сети. Забарахтался, пытаясь выбраться, но запутался только сильнее.
Монстр мог атаковать любого из них, но тут…
– Слышишь, ты,
Илай в это время выпутался из сети и тихонько пополз к сестре, чтобы убедиться, что та жива. Ее бы вытащить, здесь же сейчас все обвалится…
