После того как его высадили из такси, он шел уже почти два часа, пропитанный потом и немного пьяный. Выйдя из такси, он почти сразу, сойдя с дороги, аккуратно поставил недопитую бутылку среди кочек сухой травы, словно в надежде, что кто-нибудь другой вроде него найдет бутылку и допьет остатки. А теперь он дошел до протяженной, поросшей низкой травой полосы, на которой строился дом. Среди покрытых пылью рабочих он увидел двух чернокожих, потных под этим убивающим плоть солнцем. Он пошел дальше, слезы его теперь высохли, и он обрел свободу безразличия, незнания, что делать дальше и что случится через минуту, и эта свобода принесла ему непривычный покой. Он снова думал о Ндали, о курицах, о своем последнем дне в Умуахии, о ее голосе, когда он позвонил ей несколько часов назад, и в этот момент с дороги близ развязки он услышал громкий звук, как будто что-то взорвалось. Он повертел головой, но ничего не увидел. Пройдя между двумя большими зданиями, он оказался на пустыре, по краю которого проходила главная дорога. Потом он увидел вдалеке источник того громкого звука: приблизительно в двух бросках камня от него лежала перевернутая машина, окутанная дымом. Он услышал хриплые голоса у себя за спиной, откуда он пришел, увидел строительных рабочих, бегущих к нему.
Пыль расписала его лицо узорами, похожими на узоры
– Ужасно, ужасно, – сказал человек. – В той, другой машине не выжил никто. В этой две девочки сзади. Ай-ай! Это они кричат.
Мой хозяин тоже слышал крики. Его соотечественник отступил, как и другие впереди. Приехала полицейская машина, и полицейский приказал им разойтись. Вдали появилась «Скорая», спешащая к месту происшествия. Мой хозяин при виде полиции отошел подальше от места происшествия, потому что в Алаигбо побаиваются людей этого таинственного ордена, имеющих право наказывать других. Он сунул руку в карман за телефоном, чтобы посмотреть время, но карман был пуст. Он прошел по своим следам несколько метров назад и обнаружил свой телефон. Сдул пыль с экрана и увидел три пропущенных звонка от Тобе. Вспомнил, что они собирались вместе подыскивать себе жилье, а время теперь давно перевалило за полдень – часы показывали 2:15. Эгбуну, столько всего случилось с момента их последнего разговора. Он звонил Ндали, но не говорил с ней. Его выгнал из такси сердитый водитель. Он пил спиртное и выбросил полупустую бутылку. Но случилось и еще кое-что. Его окружила толпа уличных мальчишек. Он плакал. Его чуть не убила машина. Его беды множились. Надежда, которая еще не умерла прошедшей ночью, хотя и была сильно ранена и истекала кровью, теперь получила смертельный удар и, упав, скончалась. Эти события были достаточным оправданием его невозвращения к Тобе. Что говорить – более чем достаточным.
Он шел и видел, что одну дверцу перевернутого авто открыли, и крики и вопли стали громче. Повсюду на примыкающих дорогах образовались автомобильные пробки. Я захотел выйти из моего хозяина, посмотреть, все ли пассажиры машины погибли, и поговорить с их чи, выяснить, может ли мой хозяин избежать той трагической судьбы, которая постигла их. Что сделали их хозяева, чем заслужили такую смерть? Какие ответы могут дать их духи-хранители? Мы часто задаем и такие вопросы, когда случаются подобные вещи. Есть ли, например, какой-нибудь способ встретиться с чи Джамике и выяснить намерения сердца его хозяина? Даже если я обнаружу его местонахождение и отправлюсь туда, мне, возможно, не удастся убедить его чи выйти, потому что убедить чи выйти из тела хозяина нелегко. Но на сей раз я не стал покидать моего хозяина, потому что боялся делать это, когда он сломлен. Он подошел ближе к месту происшествия, движимый одним лишь любопытством, желанием стать свидетелем трагедии в этой чужой стране, и вдруг из этого дыма ему явилось жестокое прозрение: он не должен был приезжать в эту страну, а если он останется здесь еще на какое-то время, то может и умереть.
