Я устало киваю, не замечая, что мы уже несколько минут как стоим возле ворот моего дома. Шок щадит меня, весь ужас положения еще не достиг сознания в полном объеме, слишком много событий для одного дня. Ловлю на себе взгляд того, кто уже в который раз поставил себе целью перевернуть мою жизнь с ног на голову. Первая фаза цепной реакции запущена, обнуление невозможно. Лезвие остро заточенной катаны режет мой мир на «до» и «после», а я пока еще не чувствую глубину этой боли под анестезией потрясения.
Вновь тяжелое молчание зависает в салоне авто, а я задыхаюсь и жажду избавиться от кошмара, потому что подсознательно боюсь того момента, когда до меня наконец дойдет, что же именно только что произошло.
- Ты все запомнила? Я тебя очень прошу: ложись спать и набирайся сил. Завтра у тебя тяжелый день. Спокойной ночи, Кравицкая.
Я сглатываю, чтобы произнести заученную фразу прощального этикета, пока невозмутимый водитель открывает дверцу автомобиля. Я держу себя в руках? Нет, все куда более трагично: я отрицаю ужас обновленной реальности.
- И вам приятных снов, господин мэр.
Я больше не смотрю ему в глаза, но чувствую, как он улыбается. Доволен, как Цезарь, который словами «veni, vidi, viсi» уведомлял о быстрой победе и завершении войны. Эндорфин в его крови триумфатора зашкаливал.
- Не надо этих формальностей, партнер, - легкое веселье у него в голосе. – Можно просто… Господин!
Я не плачу и не сползаю на землю, просто вырываю свой клатч из его рук и уверенно направляюсь к воротам. Ключи находятся с первой попытки, я на автомате открываю двери и смотрю себе под ноги, машинально продолжая дефилировать по фигурной плитке. В гостиной и кухне на втором этаже горит свет, я предвкушаю момент, когда обниму Валерию и буду просто молчать, наполняя ослабевшие чакры потрясающей уверенностью и жизненной волей этой женщины до тех самых пор, пока сознание не подкинет беспроигрышный сценарий противостояния новому кошмару. Но моему желанию в который раз за день не суждено сбыться.
- Почему вы еще в доме?
Управляющий и горничная прерывают свою беседу.
- Добрый вечер, Юлия Владимировна, еще нет девяти часов… - они умудряются произнести это одновременно.
- Ванную с маслом лаванды и фруктовый салат, оставьте на кухне и можете быть свободны.
Лаванда не дает никой гармонии и спокойствия душе. Адаптол – запросто, несмотря на свое практически рабское название от слова «адаптироваться». Сейчас я хочу спать и стать ближе на шаг к непокорной и изворотливой Скарлетт О,Хара, которая любит подумать «обо всем этом завтра». Мне бы хоть каплю ее гибкости, уникального дара перевоплощения в обманчиво покорную леди… Увы, ее далеко не глупые игры Ретт Батлер щелкал как орехи.
- Мам, позови к телефону Еву, - шок еще окончательно не отступил, я просто блокирую черные мысли глубоко внутри. Обслуга разъехалась по домам. Я заставляю себя съесть хотя бы несколько ложек салата из киви с ананасами, не ощущая вкуса. Аппетит уже уничтожен напрочь. Что будет следующим? Сознание, тело, воля к жизни или все вместе по щелчку пальцев моего непробиваемого экзекутора?
- С тобой все хорошо, доченька? У тебя голос уставший…
- Все хорошо, мама. Я очень много работаю, мне больничный брать себе дороже. Тебя Евочка не сильно замучила? Я послезавтра заберу ее домой…
- Нет, Юленька, вовсе нет! Я даже хочу попросить, чтобы ты оставила ее у нас на неделю, до выходных…
Это похоже на прикосновение ласковых крыльев моего ангела, который смог на миг если не пробить защиту моих оборонных сооружений, то хотя бы заглянуть в окно. Я не знаю, где и кем буду к выходным и как выживу в черной вселенной, названной именем мэра. Горло щиплет, предательские слезы миновали блокпосты сознания, но я забываю об этом, едва услышав голос дочери.
- Мамочка, мы сегодня были в зоопарке! – Восторг Евы передается мне. Как мало надо: всего лишь голос любимой кровиночки - и глухая боль утихает, растворяется, отступает, временно деактивированная этим счастьем, обострившимся материнским инстинктом. Кровь наполняется чистой энергией – если сейчас мне будут угрожать и это сможет хоть как-то по касательной задеть Еву, я вцеплюсь в глотку и выпью кровь любого. – Тигра рычит и ходит по клетке, и его нельзя кормить. А он худой, ну как ты почти, его там, наверное, совсем не кормят… а у жирафа длинная шея и он грызет деревья, их сеточкой обмотали, чтобы не прогрыз. Еще там был белый мишка и косули, но они не бегают, а лежат и кушают травку…
- Ты с ними сфотографировалась, солнышко?
- Конечно! А завтра Настя поведет меня кататься на коньках. Поехали с нами?
- Не могу завтра, доченька. Но я утром приеду к тебе. Хочешь? А на выходных поедем в кинотеатр смотреть мультики…
