Я близок к тому, чтобы схватить Нику за руку и удержать рядом, иначе эта тьма схлопнется вокруг, подобно черной дыре. Мне по-настоящему страшно уже от одного только предположения, что это не мои эмоции, я ловлю чужие с таким катастрофическим опозданием и это не похоже ни на что из того, что я мог прочитать в чужом сознании раньше! Тьма просто взрывается россыпью черных искр в районе сердца и начинает подниматься выше, застилая глаза плотной пеленой, лишая последних сил. Я теряю момент, когда Никея отходит в сторону и обнимает Штейра, как старого знакомого, мне уже все равно. Я не сделал самого основного: не собрал мою девчонку обратно после тотального разрушения, и от этого хуже только мне…
- Вы не видели Юлию? – Ника поднимает брови, в ее глазах на миг просыпается интерес наблюдателя. Штейр смотрит прямо на меня, внешне он совершенно спокоен, но я физически ощущаю волну ненависти. Этот человек прекрасно понимает, почему я здесь и какие цели преследую. Сам догадался или кто-то помог?
- Привет. Не пытался поискать ее в кабинете?
- Пытался, безрезультатно.
- Я полагаю, втроем найдем ее быстрее?
Тревога усиливается. Я, наверное, чересчур поспешно срываюсь с места в направлении приемной. Там пусто, трель телефонного звонка режет нервы циркулярной пилой. В кабинете никого. Мир раскалывается на осколки тревоги и настоящего страха за моральное состояние той девочки, которой я недавно сам устроил кошмар.
Стук каблуков вырывает из бездны накрывающей тьмы. Я понимаю, что мне плевать на свидетелей, что я сейчас хочу только одного: просто обнять ее и попытаться стереть следы своего безумия, пусть с опозданием – я хочу верить, что еще не поздно! Но это всего лишь Влада, ее губы на миг дрогнули в натянутой вежливой улыбке. Она снимает шаль с плеч и спокойно вешает ее в шкаф.
- Что происходит? – к черту контроль, мой голос дрожит от бешенства. – Ты почему не на рабочем месте? Где Кравицкая?
- Передала вам свои извинения. Ей пришлось срочно уехать по неотложным делам.
Мне хочется схватить эту отмороженную секретаршу за плечи и трясти до тех пор, пока тьма не отступит на несколько шагов, но я встречаю ее взгляд. Контрольный выстрел на поражение в глубину сдавшегося сознания. Если у презрения, ненависти и разочарования вместе с возмущением есть имя, то это Власть в украинской интерпретации.
- Моему боссу стало плохо. Мне пришлось посетить аптеку, перед тем как усадить ее в автомобиль, именно поэтому я некоторое время отсутствовала на рабочем месте. У вас еще есть какие-либо ко мне вопросы?
Только один, твою мать. Как долго ты будешь оставаться в сознании, если я сейчас сожму твое горло. Обеими руками. Подобный взгляд я буду с удовольствием наблюдать только у одного человека, ты и близко рядом с ней не стояла. Слегка склоняю голову набок, беспристрастно оглядывая высокую фигуру референта. Ты бы не кривила свои губы в презрительной ухмылке, если бы знала, что с самого начала стояла в шаге от увольнения. Я этого не сделал только потому, что тобой заинтересовался почетный член клуба, мастер шибари Спайдер. Только вот не знаю, повезло тебе с этим или же наоборот!
Никея прекращает свой легкий флирт со Штейром и становится защитным щитом между мной и Владиславой. Секретарше много не надо, руки уже дрожат и нервно теребят авторучку. Что же у нее в голове, если вмешательство домины-анархистки кажется куда меньшим злом, чем мое присутствие?
- Какой кошмар… Надеюсь, ничего серьезного?
Влада бросает на меня взгляд, в котором ненависть разгорается в геометрической прогрессии. Да, эта женщина прекрасно знает, что произошло за закрытыми дверями между мной и Кравицкой, не спасла даже звукоизоляция.
- Просто упадок сил, грипп обострился. – Этот взгляд мог бы испепелить кого угодно на месте, но я привык к подобным за свои парламентские каникулы в Раде и вереницу пресс-конференций во время выборов. Самое время улыбнуться той самой улыбкой, которая заставила большинство представительниц прекрасного пола поставить галочку напротив моей фамилии в бюллетене. Ее презрение лишь царапает железобетонную броню, пусть с душераздирающим скрежетом, но глубже ему никогда не проникнуть, остается только пожалеть, что нет с собой бутафорских клыков, и повторить сцену из «Укрощения строптивого» невозможно. Я все же внутренне вздрагиваю, когда палец Ники упирается мне в плечо.
- Твой долг послать своему деловому партнеру корзину роз и открытку с пожеланием скорого выздоровления! – я сейчас не могу понять: она серьезно, или же это хорошо закамуфлированный прикол. – Это вы у себя в мэрии взяли стахановский темп, от которого нормальные люди валятся с ног, надо быть добрее к собственным избирателям, господин мэр!
