Она переводит взгляд на бокал – не потому, что не смогла выдержать мой, просто потеряла интерес к развитию этой линии разговора. На высоких монгольских скулах играет безмятежная улыбка женщины, которую мало волнуют чужие проблемы, все, что ее по-настоящему интересует – работа, которую она умеет делать очень хорошо. Ее вопросы – всего лишь легкое любопытство, чтобы максимально точно сориентироваться на местности.
- Просто считаю своим долгом предупредить, что я не буду играть в эти игры. Знаю, что ты рассчитывал на обратное, признайся. Хочешь довести ее до критической точки моббингом с двух сторон, но, во-первых, я выше всего этого. Во-вторых, я тебе кое-что поясню, хотя ты, наверное, не в курсе. Алекс был моим другом, хотя мы не всегда находили точки соприкосновения. Он был одним из лучших, не в обиду тебе, подобные ему рождаются раз на сто лет, пусть мы не сошлись в некоторых взглядах, я не стала его меньше уважать. Он любил эту девчонку так, как никогда не сможешь ты. И хочу сказать, это было взаимно. Читать тебе морали не моя парафия, но не жди, что я буду плевать на его могилу, третируя Кравицкую.
- Я совсем не для этого предложил тебе должность. – Адреналин тает, оставляя после себя послевкусие тревожного сомнения. Все пошло не так, как я планировал изначально. – Алекс тоже был для меня далеко не чужим человеком.
- И ты справлял по нему панихиду, трахая его вдову на столе в его же бывшем кабинете?
Потрясающая проницательность. Взгляд Никеи тяжелеет, словно застывает серым льдом. Странная метаморфоза, если учесть, что в нем нет осуждения или возмущения, как и этот непонятный нейтралитет с попыткой воззвать к рассудку тонкими завуалированными методами.
- Да, я знаю, что ты мне можешь ответить. Но, вот знаешь, она не выглядела счастливой. Это ваши дела, но участвовать в них я не собираюсь. Просто ты не понимаешь: если я соглашусь на то, что ты побоялся озвучить, тебе самому это не понравится. Да и работа легко может отступить на второй план.
- Вот одного не могу понять, откуда ты все знаешь? И возможно ли от тебя что-либо скрыть?
- Дима, ты можешь до бесконечности заметать подобные следы, но мне достаточно было оглянуться вокруг, чтобы понять, что происходило за четверть часа до моего прихода. Не спрашивай, как, считай это уникальным даром. Мне интересно другое. Если я тебе сейчас скажу, что горю желанием с ней поиграть, что ты скажешь мне в ответ?
Я сразу блокирую возмущение подобным вопросом. Как бы я к этому отнесся? Боюсь, если она и дальше будет меня бесить своим сопротивлением, действительно смогу преподать этот урок, чтобы понимала, что никто с ней не играется и все по-серьезному.
- Значит, все-таки горишь?
- Знаешь, ты зря сейчас внутренне вздыхаешь с облегчением. Мой котенок весь месяц образцово себя вел. Что, если я подарю ему на вечер твою новую игрушку? Ты ведь не выставил мне рамки допустимых воздействий.
Дрожь усиливается, придавившая тревога вытеснена натуральным бешенством. Я бы мог перекрыть кислород и за более безобидные слова. Ника внимательно следит за мной, настроившись на шоу под названием «потеря контроля», но я не собираюсь показывать ей свою слабость. Просто пожимаю плечами:
- Я тебя услышал. Вернемся к главному вопросу? Сколько времени понадобится для подготовки?
- Еще рано говорить о времени. Для того чтобы провести аналог этого столь популярного на западе мероприятия, мне для начала необходимо ознакомиться с досье на всех возможных кандидаток и заручиться их согласием. Я понимаю, что ты уже все для себя решил и намереваешься просто поставить их перед фактом, но хочу тебе напомнить: их позиционирование в теме не дает тебе привилегий заставлять участвовать в «радуге саб», если они того не желают. К тому же они платят клубные взносы, так что не спеши устраивать шоу. Оно может и не получиться. Лучше подумай о другом, о мотивации, награде, которую ты сможешь предоставить участницам. Да хотя бы сделай это в формате сбора средств для детского дома! Я гарантирую, этот ход заставит мозги большинства работать в совсем ином направлении.
- Не вопрос, досье на компьютере у Кравицкой.
Ника допивает вино из бокала, вернув его обратно на столик, и вопросительно сдвигает брови. Она не привыкла терять ни минуты, если берется за работу, сделает ее идеально, не упустив ни единой детали. Я продолжаю держать лицо невозмутимого политика, а дрожь выбивает изнутри, запустив свои отравленные щупальца в сознание, которое сейчас близко к шоку. Меня удерживает только присутствие гостьи и я безумно боюсь того момента, когда окажусь в одиночестве. Эта тьма просто раздавит, лишив воли и способности соображать, накроет с головой, выжигая смертельное клеймо на остатках совести и человечности, вонзит прямо в сердце кинжалы понимания того факта, что я окончательно слетел с тормозов, перешагнув точку невозврата и поставив крест на любой вероятности того, что у этой жестокой игры может быть положительный исход. Больше не в этой жизни и не с этой женщиной…
