Валерию Полякову редко можно лицезреть с выражением смятения на аристократическом красивом лице. Кажется, она готова отменить свою поездку и потерять миллионы на покупке акций, и я ее понимаю. Это на ее плече я ревела белугой, едва перешагнув порог дома, теряя голос в попытке выговорить отдельные слова, цеплялась дрожащими пальцами за ее одежду, буквально впитывая всеми рецепторами тепло, которое моментально иссушал арктический холод моей разорванной в клочья души. Мне удалось успокоиться ненадолго, а вот Лера вышла из себя. Звонила мужу и требовала поскорее ехать в Киев не с целью подготовки экспозиции, а для того, чтобы навестил всех своих знакомых с политического олимпа и все-таки донес до их пресыщенных собственным обогащением мозгов факт беспредела их ставленника, возомнившего себя богом в отдельно взятом городе. Николай был с ней солидарен, как я поняла по обрывкам услышанных фраз.
- Я останусь. Юляш, я понимаю, что это очень большие деньги, но я не допущу, чтобы ты тут сгорела на костре его шизофрении. Для начала я сама попробую с ним поговорить!
Ее самолет улетает через несколько часов. Когда я смогла ненадолго успокоиться, узнала, что Илья отказался от покупки яхты и занял свое законное место в руководящем составе компании, вместе с Константином пытается постичь тонкости управления компаниями и нюансы торговли ценными бумагами, но их знаний недостаточно для того, чтобы сориентироваться в этом океане биржевых котировок и индексов Доу-Джонса. Валерия хочет сделать для меня очень много, но я сомневаюсь, что сможет спасти от безумств дорвавшегося до мести Лаврова. Наконец она принимает решение:
- Собирай чемоданы. Летишь со мной.
Если бы только это было возможно! Где та рискованная и бесстрашная девчонка, которая из чувства протеста могла бы показать обидчику средний палец и помахать ручкой с большой высоты улетающего самолета? Я никогда не пойму, почему этого не сделала. Страх перед Лавровым, который уже совсем скоро перейдет в панический ужас с желанием отползти в темный угол и закрыть лицо руками? Подсознательное желание принять это наказание за то, что однажды пустила его жизнь под откос? Но я об этом сейчас уже практически не жалела, ведь конец того измотавшего обоих противостояния позволил мне обрести любящую семью и самое настоящее счастье. Страх за Еву и еще один финт подсознания – не бежать от трудностей, не прятаться в чужой стране до скончания времен, потому что мое возвращение обратно станет невозможным. Перевезти семью? Кем они будут там? Имела ли я право рушить их жизнь? Мне никогда не получить гражданства иной страны, пока держит в этом городе роковое наследство!
- Я не могу, Лера. Ты не представляешь, на что он способен! Я не смогу этого сделать, пока на мне висит клуб, и ему прекрасно об этом известно! Сколько я просижу в Германии, наблюдая за тем, как он планомерно уничтожает все, что мне дорого, без права вернуться, потому как сфабрикованная статья не только мне, а и, возможно, родным поставит на этом крест?
- Ты не виновата в том, что произошло. Ты просто разбудила чувства не в том человеке! – Валерия потерла виски. – Знаешь, я была не согласна с Сашей, оставлять Лаврова в живых было уже тогда неосмотрительно. Сейчас он зол даже не на тебя, прежде всего на самого себя, потому что не может выбросить тебя из головы. Но рано или поздно он поймет, что это замкнутый круг и нужно менять прежде всего себя. Тогда и вернешься.
- Чувства? – новый спазм сжал мое горло, и я смахнула слезы. – У него нет никаких чувств. Это просто долбанная вседозволенность и месть. Их нет в помине!
Где-то высоко, в своей небесной обители, без сил свалился мой ангел. Он всегда был слабым, последний рывок – подарок в виде Александра и семи лет счастья - отнял у него все силы. Он еще долго не встанет, чтобы вытянуть меня из омута черно-алого безумия своего падшего коллеги. Мне хочется закричать ему «вставай, сделай же что-нибудь!», но я смертельно устала.
- Просто вернись поскорее, - прошу я Леру, дав себе обещание мобилизовать последние силы и хотя бы попытаться выстоять в этом провальном поединке.
Вернись до того, как он меня окончательно уничтожит…
Глава 17
- Сожалею, Рианна отказалась принимать участие в «радуге саб». Она готова перечислить деньги в фонд поддержки сирот, но сама участвовать не станет. Боюсь, это не последняя наша неудача, – устало сказала я, пытаясь допить давно остывший кофе.
