- Непременно. Научишь меня стрелять. Мастер-класс от мэра!
Наши руки соприкасаются. Я вздрагиваю от инверсии сладкого тока, когда он оставляет на тыльной стороне моей ладони галантный поцелуй. Прикосновением губ он словно впитал в себя мою тревогу, и я не чувствую земли под ногами, когда иду к автомобилю, ощущая спиной его взгляд. Теряю его затем на долгие секунды, понимая, что он тоже развернулся и направился к своему транспортному средству. Сжимаю ладонью ручку и замираю, не в силах устоять от искушения обернуться.
Наши взгляды встречаются снова. Лед давно растаял, и сейчас в области солнечного сплетения пляшет маленькое солнышко. Какая-то неопознанная мелодия рождается внутри, вытеснив недавний страх, и я улыбаюсь искренней улыбкой – впервые за долгое время. Краски расцветающей весны становятся яркими, и напряжение последних дней улетает с порывами ветра прочь. Мне безумно жаль, что мы вынуждены сейчас прекратить обмен этими ласковыми ментальными поглаживаниями, но я открываю дверь и сажусь в машину, все еще улыбаясь счастливой улыбкой.
- Поехали. Ева, пересядь ко мне, - моя ладонь тянется к тонированному стеклу в неосознанном стремлении обрисовать его силуэт. Я не принадлежу сейчас сама себе, я не понимаю, что со мной, но знаю одно – мне это безумно нравится! Улыбаюсь на прощание, хотя он и не может меня увидеть, прижимаю к себе пересевшую на пассажирское сиденье Еву и позволяю себе зажмуриться, сохранив в памяти фотооттиск его доброжелательной улыбки.
…Тогда я еще не могла знать, что это был наш последний человеческий разговор. Безжалостный экзекутор снял данные с сенсоров своей будущей жертвы и унес их с собой для дальнейшей обработки. Подарил на прощание кратковременную иллюзию безопасности вместе с верой в хорошее, запустив бонусом бабочек подзабытой эйфории в кровеносную систему своей предполагаемой безропотной куклы, которая вскоре на своей шкуре ощутит все ужасы мести от оскорбленного хищника. Я не знала, что у меня немногим меньше недели, которую я проведу в уверенности, что мне ничего не угрожает, более того, мой враг почти стал другом. Я буду сгорать в обители вспыхнувшей страсти, предвкушая что-то чудесное и пока что необъяснимое, и тем больнее мне будет падать с этой высоты, когда он явит свое истинное лицо…
Пока же я этого не знаю. Улыбаюсь, закрывая глаза, и в упор не замечаю под ласковыми шагами котенка возвращение опасного зверя. Робкая лисичка шагнула в свою смертельную ловушку, не заметив за сиянием золота прутьев тюремной клетки.
И, по правде говоря, открой мне сейчас кто-то на это глаза… пошлю на три веселых буквы, наплевав на любые доводы.
Не завидуйте и не подозревайте всех без исключения. В каждом есть свет, и я его зажгла.
Седьмой. Этот день – первый. Я летала в облаках и еще не знала, что таймер начал отмерять секунды до начала моего персонального ада прямо сейчас.
Глава 9
Дима
Четвертый. Это четвертый день с тех пор, как я объявил войну своему контролю, пытающемуся вырваться и ускользнуть из цепкого захвата пальцев, разорвать стальные прутья собственной клетки, оглушить своего тюремщика сокрушительным ударом.
Еще несколько лет назад ему бы это удалось, он так часто покидал сознание в самые неподходящие моменты с моего молчаливого позволения. Теперь же времена изменились. Политика в некотором смысле выковала мой характер, преподала бесчисленное множество бесценных уроков, иногда загоняя в настолько двусмысленные ситуации, что, не подключи я ясный разум и не захлопни свою ярость в дальнем отсеке сознания, просто не выстоял бы. Такие неожиданные сюжеты жизнь подкидывает довольно часто, буквально лупит по болевым точкам разрывными пулями с профессионализмом элитного спецназовца. Со временем ты в совершенстве овладеваешь искусством противостояния и даже находишь особое изысканное, доступное только избранным развлечение в балансировке на лезвии ножа в играх с самой судьбой. Тебе кажется, что ты практически раскрыл секрет бессмертия, победы превышают падения, вливаясь в кровь изысканным наркотиком под названием Власть. Есть в этом и что-то иное, что можно смело трактовать как Избранность.
