- А я не понимаю, почему обязан загонять себя в рамки и быть тем, кем ты хочешь меня видеть! И что плохого в том, что я не желаю сутками прозябать в офисе без солнечного света с отпуском раз в год и состоянием, которое будет лежать мертвым грузом! Это ты с отцом всегда лепила из меня идеального финансиста-бизнесмена, но моего мнения по этому вопросу никто не потрудился спросить! Может, я хочу наслаждаться жизнью и прожить ее так, чтобы перед смертью было о чем вспомнить! Ты называешь меня эгоистом, но кто тогда ты сама, которая с детства загоняла меня в рамки выгодной только тебе программы? Кстати, Юля, ты в этом вопросе тоже не отошла далеко – ты называешь меня партнером, но тебя не волнует, что мне от этих цепей с плетями хочется вымыть потом руки и глаза с кипятком! И только потому я не поставил тебя в известность, что ты со своим глупым упрямством не способна видеть дальше собственного носа! Это было дело отца. Ты правильно сказала, у меня дело свое – я хочу путешествовать на собственной яхте и наслаждаться свободой. Я что, тяну тебя за уши на эту стезю?
Я закрыла глаза. Бездна неотвратимо приближалась, не хватало совсем малого, чтобы столкнуть меня в пропасть новой ужасающей реальности.
- Илья, покинь мой дом. Немедленно.
- Без вопросов, Юля. Я завтра же вылетаю в Ниццу и занимаюсь оформлением документов на яхту. Можешь сказать спасибо Лере, которая не пожелала жать на рычаги и приблизить очередь, хотя ей это ничего не стоило. Мир не без добрых людей, как оказалось.
- Паршивец, - процедила сквозь зубы Валерия.
- Называй меня, как хочешь, Лера. – Сейчас, в свете сказанного, панибратское обращение к матери по имени на западный манер показалось мне чуть ли не оскорблением в его устах. – Но я все же надеюсь, что скоро вы обе поймете, что я действовал только в Юлиных интересах. И ты, Юль, мне спасибо скажешь. Ну, а мой тебе совет – поласковее с господином мэром, и скоро клуб перейдет полностью в твои руки. Прояви гибкость, в общем, я же знаю, что ты умеешь!
Когда я начала плакать, вздрагивая от обмораживающего холода, не замечая успокаивающих объятий Леры? Хотелось верить, что именно тогда, когда Илья хлопнул дверью и куда-то унесся, скорее всего, праздновать такую удачную для него сделку с совестью. Сухие рыдания царапали горло, новая реальность ворвалась в ослабевшее от потрясения сознание и медленно уничтожала его оборонные баррикады своим неумолимым фатумом. Я не могла даже рассмотреть шокирующих тизеров своего скорого обреченного будущего, они пролетали перед глазами черными тенями пугающей пустоты, заставляя сердце сжиматься от запредельного ужаса. Глаза застила пелена светонепроницаемой повязки, я практически ощущала на волосах ее затягивающийся узел, на шее – удушающую петлю фантомного ошейника, который уже начал сжиматься, перекрывая кислород. Пока еще совсем осторожно, словно изучая пределы попавшейся в хитро расставленные силки жертвы, без малейшего сочувствия и благородства, с холодным интересом лишенного каких-либо чувств исследователя.
- Юля! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Не бывает безвыходных ситуаций, - шептала Лера, пока я тряслась в силках накрывшего кошмара, мысленно прощаясь со всем, что мне было так дорого прежде. – Просто постарайся лечь спать, еще ничего не понятно и не ясно!
- Ты знаешь, кто это?! Ты забыла, что он уже раз со мной сделал? Я не выдержу снова! Лера, что-то же можно сделать, отказаться принимать наследство, аннулировать подписи… да если бы кто другой, вообще бы вопросов не было, почему именно он?! Что я ему сделала?..
- Юля, все это в прошлом, именно оно так сильно тебя пугает. Ты ни в чем не виновата и он не может этого не понимать! Все будет хорошо, поверь мне, вы поговорите, и мы даже вместе посмеемся над твоими ложными тревогами. Просто ложись спать, вот увидишь, завтра все станет на свои места! У тебя просто нервный срыв, резкая смена климата и усталость…
- Ничего не в прошлом… ты не видела, как он смотрел на меня! Словно хотел…
- Это все игры твоего сознания. Тебе нужно выспаться и прийти в себя! Никто не сложил руки, запомни, и тебе я тоже не позволю!
Я все еще плакала, когда Лера заставила выпить меня две капсулы со снотворным и успокоительным, по-матерински укрыла одеялом, подоткнув его под ноги. Кажется, она даже массировала мои стопы, пока они не согрелись, и убеждала в том, что завтра все разрешится.
