Албу потер щетинистый подбородок и призадумался.
- Ведь это ты будешь наносить удары, а я защищаться: мой же доспех хорош, - заметил он. – А ты теперь научена сражаться настоящим мечом. Возьми в руки дедовский меч, он давно дожидается тебя!
- Ты говоришь это княгине? – спросила Иоана, улыбаясь с удовольствием.
Албу поклонился.
Простой боярской дочери не доверили бы такое сокровище рода, как меч Миклоша Кришана, с которым он прошел многие битвы под знаменами Басарабов. Но теперь Иоана привезла с собою и меч, и щит своего деда, которые ей торжественно даровал на прощанье седой отец, бесконечно гордый ею.
Иоана встала с места и быстро прошлась по комнате, схватив себя за локти. – Белы опять нет уже несколько часов, - прошептала она, шагая из угла в угол. – Каждый раз, когда он уходит вот так, я боюсь, что он не вернется!
- Все под богом ходим, княгиня, - серьезно сказал Албу.
Он понимал, что госпоже нужно отвлечься, - и прибавил:
- А если нам прямо сейчас испытать меч Миклоша Кришана?
Иоана резко рассмеялась.
- Если Андраши не придет, этот меч мне никогда уже не понадобится! Нет, - она вздохнула с блеском в глазах и румянцем на щеках. – Понадобится, чтобы умереть с честью!
- И все, кто знал тебя, будут вечно помнить об Иоане Валашской, - с почтением и любовью сказал Албу, кланяясь ей. – Наша земля красна достойными мужами и женами - но редко рождает таких женщин, как ты!
Валах помолчал и прибавил с полным убеждением:
- Но ты не умрешь, княгиня, - не такова твоя судьба, и за твою жизнь порукой жизни всех нас!
- Мы будем стоять друг за друга, пока можем, - сказала Иоана, коснувшись его плеча. – Теперь же идем, не будем терять времени!
Они вместе прошли в кладовую, где были сложены доспехи: господина и людей Андраши и Иоаны. Там же, в особом сундуке в углу, хранилась главная их драгоценность. То, что достается врагу только с великим боем.
С почтением открыв крышку, Иоана извлекла из сундука меч в кожаных, отделанных перламутром потертых черных ножнах. Взявшись за серебряную резную рукоять, боярская дочь выхватила дивное оружие: упругая сталь издала тонкий, чистый звон. Иоана провела ладонью по клинку: глаза горели восторгом, как изумруды, - и третий изумрудный глаз светил восхищенному Албу с рукояти.
- Говорят, что на мече Дракулы изображен дракон, - проговорила Иоана, любуясь безупречно гладкой сталью. – Цепеш верит, что его патрон помогает ему в битвах. А я думаю, что меч без всяких узоров вернее пронзает плоть.
- Пожалуй, - Албу усмехнулся этой кровожадности, которая была не к лицу обыкновенной женщине – и которая была так хороша в его госпоже. – Ты испытаешь сейчас свой меч, княгиня?
- Да, - Иоана убрала меч в ножны, и блеск ее глаз потух. – Бери свои доспехи, Албу. А потом выйди, я должна одеться.
Возвратившийся домой Бела Андраши застал во дворе удивительную картину – картину, которая изумила бы любого постороннего: но для него стала привычным и излюбленным зрелищем. Стройная женщина в алых шароварах, в черной кожаной куртке, поверх которой были привязаны учебные деревянные щитки, в шлеме с забралом, яростно рубилась на мечах со светловолосым воином на голову себя выше и вдвое тяжелее. Тот был обнажен по пояс, и вид его блестящего от пота могучего торса заставил венгра нахмуриться. Однако он не решался прервать сражающихся, чтобы в горячке боя его невеста не поранилась.
В последний раз скрестились мечи – а потом в глазах Албу, полыхавших бойцовским огнем, что-то дрогнуло. Он заметил возвратившегося господина; и тут же вскрикнул от боли. Клинок Иоаны рассек ему плечо.
- Ты пропустил выпад! – торжествующе смеясь, крикнула она. Тут же смех стих, и воительница быстро шагнула к своему противнику.
- Я серьезно тебя ранила?
- Пустяки, царапина, - сказал Албу.
Гораздо больше его занимало возвращение… своего государя.
Тут и Иоана заметила, что они не одни, - и с радостью и тревогой бросилась к возлюбленному. Она сорвала с головы шлем и бросила его на землю.
- Ты пришел!
Андраши схватил ее в объятия, как была, и Иоана разжала руку, державшую меч, чтобы не ранить и этого мужчину тоже. Они нежно, жадно поцеловались.
- Как твои дела? – с жадностью спросила Иоана.
Венгр сиял: он пришел победителем, и его люди это увидели и тоже обрадовались. Иоана и Албу переглянулись с улыбками. Потом Иоана опять встревожилась при виде залитой кровью груди своего наставника – хотя тот уже не помнил об этом порезе.
- Албу, иди немедленно промой и перевяжи свою рану! Я говорила тебе, что не следует выходить драться без доспехов, еще и против меча моего деда!
Она закусила губу.
- Нет, лучше я сама тебя перевяжу!
Андраши положил ей руку на плечо.
- Это всего лишь царапина, как сказал Албу, она не стоит твоего беспокойства, - мягко улыбаясь, произнес он. - Верно, Албу? Нашей княгине самой нужно сменить одежду и умыться. Ступай!
Бросив на венгра взгляд, в котором почтительность мешалась с подозрением, даже страхом перед неведомым, Албу поклонился Андраши и ушел.
Несколько мгновений любовники пытливо, с новым изумлением, которое рождала каждая встреча, вглядывались друг в друга.
