Тенмар, Лиар. Родовые земли самого Анри и его друга Эдварда Таррента. И их не дальней родни, так друзей и приятелей. Не это ли — основная причина? Или выгрызающий у смерти мирных сантэйцев подполковник — уже для всех генерал! — и впрямь настолько беспокоится об этих
— Третий путь?
— Третьего нет. Ну так что?
— Мой отец захватил бы власть в Квирине. Даже если бы пришлось перерезать полстраны. Твой отец пошел бы на Эвитан — ты сам это знаешь, Анри. У нас есть сын Ральфа Тенмара. И ему не нужен совет сына Бертольда Ревинтера. Ты всё равно будешь милосерднее моего отца.
— Чем?
Змеи, Анри и впрямь не понимает? Все свои грани он уже перешел, когда ввел децимацию. Тенмар и впрямь считает, что его покойный командир Ильдани ему бы теперь руки не подал. Вместе с покойным же Александром Коэном.
Что бы тогда эти двое делали в нынешней Сантэе, а? Показательно застрелились?
— Мой отец никого не расстреливал и не вешал за мирное население. Он говорил: «Армии лучше платить не своим». А еще: «Крестьянки нарожают новых».
— Хорошо. Допустим, благодаря такому милосердному мне мирных людей убьют вдвое меньше. Погибшим от этого полегчает? Роджер, ни один полководец не сможет удержать армию наемников — неважно, каков он сам. Наш благородный герой просто всего не увидит. А на что-то предпочтет закрыть глаза. А кого-то даже простить — за боевые заслуги и недавнее спасение жизни товарищей. История потом спишет — после победы.
Отец говорил почти то же самое. Только по другую сторону баррикады. Тенмар не способен действовать так же — и уже способен не будет. Но понимает он не меньше. Все-таки повоевать успел немало — не в пример самому Роджеру. Пусть и в слишком благородной армии Ильдани.
— Роджер, даже если кого-то действительно показательно казнят — это мало исправит ситуацию. Исключение было лишь одно — Арно Ильдани. Потому его и сожрали.
Такие, как отец Роджера. Не исключения. Удачливое правило. Победители из анналов истории.
— Третий путь есть, — тихо проронил Ревинтер. — Иначе ты уже выбрал бы один из двух.
И Роджер уже знает, что пойдет следом. Если ему позволят.
— Есть. Я могу повести войска на Аравинт. И вышибить оттуда наших с тобой земляков, Роджер. Самые сливки, так сказать. Вот их мне почему-то совсем не жалко. Я могу вернуть родовые земли королю Аравинта. А потом позвать его семью обратно в Аравинт… или потребовать их у Мэндского короля, если тот вдруг станет слишком гостеприимен.
— А разве там грабители присмиреют?.. — Ревинтер осекся.
— Там прошли войска Эрика и Гуго. Вдоль и поперек. В Аравинте грабить уже нечего, Роджер. И некого.
Тенмар не продолжил, но понятно и так. Даже самому тупому.
Грабить некого.
И спасать, возможно, тоже.
2
Марк не пьет — что совсем плохо. А еще хуже — что еще и не спит. И по другой причине, нежели сам Анри.
С ним уже говорил Роджер. А сейчас парню нужен не командир, а священник. Тот же Иннокентий. Целый кардинал. И с тоже весьма непростой биографией. Хоть и совсем другой.
Если Квирину придется покинуть — Иннокентия лучше взять с собой. Точнее — обязательно взять. Союза с беглыми гладиаторами ему не простят.
— Не сходи с ума, Марк. Андроник мертв. Ты отомстил. Всё кончено.
— Отомстил за себя и Сильвию — да. — Парень упрямее четырех Сержей. Да еще и не старше. — Но остаются еще мои собственные грехи.
Отец бы не понял, о каких вообще грехах речь.
— И тебе еще с ними жить, Марк. Порой от такого никуда не деться — так уж легли Свитки Судьбы. Нужно жить и заботиться о семье. Еще о Валерии — у нее никого не осталось. И о ребенке.
— Что?
Элгэ Илладэн и Эста тряслись над Валерией как могли. Но об этом как-то не подумали.
А если бы даже и озаботились — кто знает магию этих змеежрецов, чтоб им пойти на корм собственному идолу.
— Она не пила зелья, ты забыл? Никакого, Марк. И отказалась пить, чтобы избавиться от плода. Вот так, Марк. Что будешь делать дальше — решай сам.
— Да она видеть меня не захочет.
Уже лучше.
— Не захочет, — вздохнул Анри. — И сейчас не хочет. Ты бы на ее месте тоже не захотел — сам понимаешь. Но Валерия знает, что твоей вины нет. Она ведь неглупая девочка, Марк. Насколько я понял, всегда такой была.
Если уж на то пошло, Роджер Ревинтер вляпался гораздо сильнее. И без всяких угроз жизни и чести родным.
А Андроника зря убили так быстро. Не заслужил.
3
— Всё просто, — усмехнулся Анри. Уже привычно — по-волчьи.
Когда нормально спал в последний раз — уже не вспомнить. Неважно. Керли дрыхнет ничуть не больше. Да и остальные…
— Мы остаемся или уходим. Завтра.
«Узурпатору Квиринского престола, гладиатору Анри Отважному…» — любезно начинается послание. В кои-то веки — на простой, без затей бумаге. От генерала Авла Сергия Маррона. Родственника Сергия Виррина. Очень дальнего.
