Когда весеннее небо заткали алые шелка, они с пугливой Мари тоже подъезжали к Лютене. Драконья племянница тогда вновь ощутила себя одинокой, но храбрилась и успокаивала робкую служанку. Наверное, это придало сил и смелости ей самой.
Сейчас успокаивать некого.
Когда Роджер Ревинтер инстинктивно стиснул ее руку — Ирия ответила на рукопожатие. Так же инстинктивно.
2
Рукотворный календарь на выщербленной, расцарапанной предыдущими жертвами стене — единственная отрада полузабытого насмешливой судьбой узника. Если ни книг (даже дрянных), ни вестей (даже паршивых) по-прежнему нет. А стража (вся на подбор здоровенная, в потных кирасах) молчит. Только выдает однообразную остывшую еду, выливает поганое ведро.
Сегодня жареные куры, вчера были вареные, позавчера — овсянка на завтрак, обед и ужин. Без соли. Забыли, очевидно. Или дороговато — для уже почти покойника.
Про перец и прочие пряности можно забыть и вовсе.
Раньше такого бардака в Ауэнте не было. Может, под шумок и казнить забудут?
Очередной крестик неспешно нарисован еще тоскливым утром. Дальше осталось лишь смотреть в грязное окно или спать. Или сначала спать, а потом смотреть. Там уже третий день никого показательно не казнят на широком каменном дворе. Прямо под окном заключенного министра и Регента. И то, и другое — бывшего.
Вчера ночью хлестал уже почти осенний ливень — дикий и на зависть свободный. А с утра покосилась криво сколоченная виселица. И всю засохшую кровь с плахи смыло. Даже следов на притоптанной траве не осталось.
Перепились еще и палачи, и не нашлось ни одного трезвого? Или кончились узники? Или те, кого не жалко? Кто точно не пригодится?
Но среди казненных были и умные, и знатные. А что делать, если полезность оценивают пьяные недоумки — Гуго с Карлом?
И жаль, не казнят хитрого лиса Мальзери. Хоть какая-то отрада — пережить его. Только вот этого змея схватили вряд ли. Утек — так с концами. До лучших времен. Жаль, сам когда-то умный Бертольд не поступил так же. Не успел, не догадался, не просчитал.
Не подумал, что может дойти до такого… ну и идиот, а не политик. Впрочем, ошибаются все. А выходку коронованного дурака ни один умный не просчитает. А уж двух дураков в одном дворце… Да еще и неделями не просыхающих.
Судя по шевелению в окне противоположной узкой башенки, там пополнение. Ревинтер встал напротив с дешевым бокалом дрянного вина. И отсалютовал смутному силуэту в темной глубине камеры. А заодно мокрым плахе и виселице. И старым, разбитым камням двора, давно пропитанным кровью. И вялой сырой траве, с которой добрый ливень всё смыл.
Интересно, прочим «преступникам» привалило такое же счастье, или окном на дворик для казни осчастливили одного Ревинтера? За особые привилегии?
Впрочем, кто еще, кроме него, лицезрел королевские приступы? Бастард Эрик? Хилый старикашка Груар? Этого-то уже пришибли запросто. А до кровавого двора просто не дотащили.
Или сам от страха помер.
Тощий силуэт мешковато приблизился к грязному окну напротив… и Ревинтер едва не расхохотался.
Легок на помине. Никто не умер от страха. По крайней мере, не внезапно живучий старина Груар. Жив, гнилушка, жив.
Одно радует — ни один враг всё еще не явился злорадствовать. Значит, старшие мальчики успели скрыться. Или Гуго недосуг так далеко за ними тащиться. Выпить можно и ближе. Да и красивых девок наловить. К услугам двум идиотов — весь невезучий дворец. И роскошные столичные особняки.
Груар поднимает бокал. Выпьем!
А пока жирный Свин протрезвеет, сыновья точно успеют удрать дальше Мальзери, или отец так ничему их и не выучил.
И еще нальем. Как когда-то с прелестной Полиной. Интересно, эта гадюка еще жива? Во дворик ее не таскали. Но там и дворцовых девок казнили всего ничего.
А Роджера под крылом Анри Тенмара ни один Гуго не достанет. Да и до Квирины еще дальше, чем до провинции. И Гуго без Всеслава и армии туда не пустят. А где Всеслав — один Темный ведает, но явно не в союзе с этими, иначе под окном не казнили бы всех подряд. Только личных врагов князя.
И Груар к ним точно не относится.
В конце концов, самому Бертольду за пятьдесят. Свое пожил, и не хуже прочих. Но если вдруг повезет выкарабкаться — стоит отметить и запомнить подробности дворовых казней. Пригодится — для старых и новых врагов. Их теперь добавилось.
Вот только что же должно случиться, чтобы Ревинтеру дали сквитаться с самим законным королем Карлом? У нас ведь всё же пока не Квирина. И не ядовитая Мидантия. Интересно, они там остановились с переворотами, или на Пурпурном троне уже какая-нибудь грозная императрица Зоя при Регенте Октавиане Мидантийском Барсе? После смерти довольно мерзкого, но весьма полезного Скорпиона других столь крупных политиков в Мидантии не осталось. Октавиан там теперь — некоронованный император. Дождался. Небось, уже через пару поколений править будут его родные внуки.
