— Кровь, — кок протянул руку к её шее, но заскорузлый смуглый палец застыл, так и не коснувшись кожи.
Зеркала не было, а кровавые разводы уже подсохли и не пачкали руки, но Белль без труда нащупала под подбородком свежую ссадину.
— А, — только и проговорила она. — Не страшно.
***
Дни в море, в общем, похожи друг на друга, а штилей, ровных зюйд-вестов и опасных бурь в жизни Киллиана было так много, что никакие неожиданности стихии уже не застанут его врасплох.
Всё уже было когда-то, не раз и не два, а впереди ожидает ещё много повторений. Лениво и утомлённо навалившись на перила мостика, Киллиан наблюдал за тем, как Робт и Элф Мейсон вытягивают сети. Улов оказался скудным — уже несколько дней, как вся годная рыба ушла куда-то на глубину.
— Плохой признак, — покачал головой Чекко, и золотые монеты в его ушах качнулись тоже.
Дождавшись, когда кок удалился в свои владения, Элф Мейсон и Безымянный затеяли на корме разговор.
Киллиану не нужно было слышать слов, чтобы догадаться о чём речь. Достаточно увидеть, как Безымянный, зажимая ладонями рот, затрясся от беззвучного смеха. Этот смуглый до черноты парень прибился к ним во время одного из абордажей: клеймёный раб, который, вместо того, чтобы защищать своих хозяев, обратил против них их же оружие. Отсмеявшись, Безымянный, неслышно ступая, направился в сторону Сми, сосредоточенно гонявшему воду шваброй по палубе. Киллиан, отвернувшись, прикрыл глаза. Эта мизансцена была выучена им наизусть: вот сейчас Безымянный сдёрнет со Сми его драгоценную красную шапку, кинет — и, описав плавную дугу в воздухе, головной убор окажется в руках Элфа Мейсона. Сми будет подпрыгивать, бегать, изрыгать просьбы и ругательства, пока Мейсон, проникшись к нему притворным сочувствием, не вернёт ему шапку. Сми тут же натянет её по самые брови и сморщит толстое лицо, обнаружив, что кто-то успел подложить в его шапку комок склизких водорослей.
Ничего не менялось. Оставалось таким же, как двадцать, тридцать, сто лет назад. Когда-то, срывая с бушлата офицерские погоны и преименовывая «Святого Роджера» в «Весёлого…», Киллиан обещал экипажу, что жизнь их отныне будет яркой, свободной, но недолгой. Он сам верил в это, но ошибся. Хотя… много ли среди разномастного сброда, составляющего его команду теперь, матросов, что кричали в тот день «ура!» и с обожанием смотрели на своего капитана? Большинство из них давно упокоилось на дне морском…
— Да нужна мне твоя шапчонка! — в голосе Элфа Мейсона звучало знакомое насмешливое презрение.
Киллиан поднял веки и мрачно усмехнулся.
Сми сердито натянул свою красную шапку по самые брови, поднял забытую швабру и продолжил драить палубу. Ни водорослей, ни скользкой мелкой рыбёшки ему в шапку не подложили. Киллиан нахмурился. На борту начались перемены… Появление Белль означало, что их путешествие подходит к концу. Во всяком случае, его: после того, как Мила будет отомщена, Киллиан не собирается возвращаться во владения Пена. Но было ещё что-то. Шутки экипажа стали менее… смешными?
Капитан сошёл с мостика, проверил рулевого у штурвала и спустился вниз. Элф Мейсон проследил за ним взглядом, почесал бровь и заметил вполголоса:
— Что-то не так с капитаном.
========== Часть 5 ==========
