– Я хотел ударить ее. Запугать. Хотел, чтобы она заткнулась. Она умная, да, но… не знаю… она жизни не знает. Но слово за слово… мы сцепились… в общем… в общем, так вышло. Я ей все рассказал.
– Ты ей рассказал.
Голос охотник звучал ровно, даже равнодушно. Это впечатление было обманчивым.
– Я рассказал ей все. Я хотел, чтобы она испугалась до смерти и заткнулась. Чтобы не лезла ко мне со своими расспросами.
Вестовер даже на миг позабыл, что надо держать руки на виду и не допускать резких движений, – и судорожно провел правой рукой по лицу. Голова запрокинулась, у охотника на шее натянулись сухожилия. Охотник ждал.
– Ну вот. Это сработало, – проговорил Вестовер. И сухо, злобно хихикнул. – Она напугалась. До усрачки. Ну и… в общем… у нее случился нервный срыв. Да. Так что, да, мать твою за ногу, она действительно не так уж хорошо выглядела последний год. Я и не знаю, поправится ли она. И я гуляю с ее сраной собакой каждый вечер, потому что она каждый сраный вечер не сводит с меня глаз, а я не могу на это смотреть. Так понятно тебе, да? Вот поэтому я хочу знать, что произойдет, когда я передам тебе эту информацию. Ты и дальше будешь приходить сюда, чтобы со мной пообщаться? Мне передать охране здания описание твоей внешности?
– Это, – пробормотал охотник, – не будет самым разумным решением.
– Отвечай! На мой сраный вопрос отвечай!
Охотник с трудом подавил в себе порыв объяснить Вестоверу, желательно так, чтобы кровь брызнула, правила хорошего тона. И как нельзя и как можно с ним разговаривать. Но он подавил этот порыв и скрыл его в дальнем леске на задворках своего разума. Возможно, тот ему пригодится в будущем. Пусть полежит, как орех, отложенный на зиму запасливой белкой. Охотник отступил на шаг назад и сказал:
– Я отвечу на твой вопрос. Я продолжу оберегать тебя и продолжу принимать твои подношения, как и раньше. Я собираюсь вернуть свои инструменты, если это будет возможно. Я хочу как можно более затруднить полицейское расследование. Я очень надеюсь, что очень скоро моя работа и наши отношения вернутся в нормальное русло. Я могу предсказать с совершенной уверенностью, что ты, как и другие, никогда не удовлетворишься своим местом в жизни, как бы высоко ни вознесся. Тем не менее мы должны принимать во внимание возможность того, что меня увидят и узнают.
Вестовер склонил голову и прищурился, пытаясь поймать глазами взгляд охотника. Тот повернулся на десять градусов прочь от неяркого света фонарей. Вокруг тут же сгустилась тьма.
– Если это случится, – продолжил охотник, – неужели все, чего я добился с тех пор, как мы впервые встретились, должно кануть? Неужели я утрачу свободу – и где, на моем же собственном острове? Нет. В таком случае тебе придется умереть. И твоей жене тоже. Ты это понимаешь?
– Никому не надо будет умирать, – проговорил Вестовер.
– Кому-нибудь да придется. Такова жизнь, – сказал охотник.
Отступил еще на шаг назад, и тьма под деревьями поглотила его.
Тэллоу, Скарли и Бэт вывалились из «Фетча» в начале двенадцатого. Тэллоу не был пьян, расслабиться полностью он себе не позволил, но в данный момент он находился в большей гармонии с миром, чем до визита в бар. А вот Бэт и Скарли пребывали изрядно подшофе.
Скарли заложила руки в карманы и, задрав голову, счастливо улыбнулась Тэллоу:
– Ну, мы по домам. Я – к жене, а Бэт – к своим делишкам. Фиг его знает, что там Бэт делает, когда никто не смотрит…
– Ты тот номерок припрячешь до следующего отгула, а? – хихикнул Бэт.
– Да ты достал меня, говнюшонок. Понял? За такси платишь ты. И сначала завозим домой меня.
– Да как скажешь, – заявил Бэт и, все еще хихикая, направился дальше по улице. – Это сраное такси еще ж найти надо! С-спокойной ночи, Джон!
– Спокойной ночи.
Тэллоу с улыбкой проводил их взглядом. И тут на пути приятелей возник мужчина в розовых джинсах и вязаной шапочке. Он хромал и подпрыгивал, что-то напевая. Еще один бездомный. И ботинки у него были разные. Видимо, психически больной, судя по дерганым движениям рук и ног, физически с ним тоже было не все в порядке. Скарли, похоже, одарила его своим фирменным злобным взглядом, потому что бедняга шарахнулся и обежал парочку по длинной дуге.
Тэллоу тихонько рассмеялся. И решил постоять так, в устье проулка, еще немного. И посмотреть на звезды. Пара звездочек сумела проклюнуться сквозь редкие облака и отраженный свет огней мегаполиса. А ведь он что-то такое слышал, есть же на свете места, где ночью все звездное небо – как на ладони. Рассказывали, что даже Млечный Путь можно увидеть… Да как такое возможно, даже не верится…
С него и таких звезд довольно.
И тут он почувствовал, как рванули сумку с ноутбуком.
Мужик в розовых джинсиках и вязаной шапочке стоял рядом и дергал за сумку, вцепившись в нее одной рукой. Редкие зубы были свирепо оскалены, Тэллоу чувствовал запах спирта и эвкалиптовой жвачки. А еще мужик оказался на диво сильным. Он рванул сумку снова, и Тэллоу едва не разжал пальцы на ручке.
В сумке, кстати, лежал пистолет.
