Ну, какой, в болото, из меня верховный князь? Я и двух слов-то толком связать не умею. Вот Лексли — это да! Тот ещё мастер! Как он, буквально одной фразой, может все расставить по своим местам. Похоже, что его вообще ничем и никак невозможно смутить. Даже такую совершенную неожиданность — как случай на поединке, он сумел (мне бы так!) повернуть к всеобщему удовольствию. То есть — на благо лорда. И теперь у меня есть мой личный вассал — князь Най. Его настолько впечатлило происшедшее с сыном, что князь немедля мне присягнул. Лично — от всего своего рода, как глава. Не как наследнику верховного князя горцев (князя по избранию!), а как лорду Сандру Ершу. Что весьма порадовало дальновидного Кота. Дело в том, что именно этот князь являлся одним из самых «проблемных» горских властителей. Относительно мало пострадавший в войне, Най сохранил свои силы и даже несколько их преумножил за последнее время. Он не стал ещё головной болью для наместника — но мог ей стать! Такой неожиданный вариант решения вопроса очень даже пришелся ко двору, разом устранив множество проблем и проблемочек. Поступок князя произвел впечатление на многих, да и вся обстановка, этому сопутствующая — тоже. Кроме того — на всех присутствующих оказал немалое воздействие тот факт, что наследник лорда служит обычным (младшим!) латником в дружине. Впечатлило — и многих.
Все то время, что мы ещё оставались в селении, со мною уважительно здоровались на улице, прикладывая кулак правой руки к сердцу. Я вежливо отвечал, хотя за пределы лагеря меня отпускали теперь крайне редко.
А вот кого эта новость огорошила совершенно — так это Седера! В один из дней, в сопровождении своих темно-красных всадников, он заявился к нам в лагерь. Попросив часового вызвать меня, он терпеливо ожидал, пока я выйду к нему.
— Приветствую тебя, Сандр!
— И тебе доброго здоровья! — прикладываю кулак к сердцу.
— Отчего ты не сказал мне сразу?
— Не сказал — чего?
— Того, что ты — наследник лорда.
— Это что-нибудь изменило бы?
— Нет, — смущается горец. — Просто… Мне даже нечем тебя отблагодарить по достоинству! Мой род не слишком знатен… и небогат.
— Когда в бою тебе перевяжет рану товарищ, его ты тоже должен будешь вознаградить за это?
— Так то — в бою!
— А рана, полученная в бою, чем-то существенно отличается от твоей? Не знал!
Седер делает шаг вперед и протягивает мне раскрытые ладони.
— Я старше тебя… Ненамного, но всё же… Вообще-то, именно я должен был опекать младшего и помогать ему. Везде и всюду. Так должно быть — однако, не случилось. Я оказался не в силах исполнить свой долг. Вышло иначе — ты поддержал меня. Там — на поле скачек и после. И я сохранил свою честь, да и многого другого теперь смогу достичь. Мы все — те, кто здесь присутствуют, отпрыски не самых знатных родов. Но за нами стоят наши родственники, друзья… Ты всегда можешь на нас рассчитывать! Только скажи…
— Я благодарен тебе, Седер, — произношу я отчетливо, глядя ему прямо в глаза. — Но я поступил с тобой так, как и с любым человеком, кто нуждался бы в моей помощи. Я хочу сказать, что ты мне ничем не обязан.
— Позволь мне самому судить об этом, Сандр, — пылко возражает Седер.
— Изволь, — я устал спорить и уступаю ему это право. — Но я хочу, чтобы ты понимал — всему, что я сделал, меня научили самые близкие для меня люди — моя мать и мой наставник, сержант Лексли. Наверное, в первую очередь, это им ты обязан всем, что с тобой произошло, а не мне…
— Позволь мне самому судить об этом, Сандр!
— Как знаешь…
Уже когда мы покидали горные ущелья, на одном из привалов ко мне подошел Лексли. Присел рядом, ответив на приветствия моих товарищей. Кто-то протягивает ему кружку с горячим напитком, Кот благодарно кивает. Нет ничего необычного в том, что наместник сидит с нами рядом — у вечернего костра чинов нет. Каждый из нас выполнит, не раздумывая, любой приказ командира в бою, но на привале у костра — он один из нас, воин. Более опытный, намного более знающий, старший — но один из нас. И отношение к нему здесь, хоть и уважительное, но без подобострастия — как к старшему товарищу.
— Соскучился по дому? — спрашивает он.
— Есть немного…
— Придется тебя ещё расстроить — мы сделаем небольшой крюк!
— Крюк?
— Навестим Вдовий замок.
То самое место… При звуке этих слов меня невольно пробирает дрожь. Да, я знаю, что там давно уже нет ничего опасного и страшного. Но… окрестные жители до сих пор обходят его стороной, и их можно понять! Место, где мгновенной и страшной смертью погибла многотысячная армия, внушает необъяснимый страх и невольное уважение по сей день.
Но, не показывая вида, пожимаю плечами.
— Ну, раз надо…
— Надо.
Кот наклоняется к костру и поправляет бревнышко.
— А вообще — ты молодец! Правильно себя вел, хвалю!
Услышать благодарность из его уст — явление само по себе редкое. И приятное, чего уж там говорить…
— Спасибо!
— А вот тут — не за что! Моей заслуги в этом нет, все произошедшее — дело исключительно твоих рук. Да, признаться, никто и не ожидал, что подобные способности возникнут именно у тебя.
