— Вырубите жерди! — поворачиваюсь я к его спутникам. — Растяните между ними плащи и положите его на них. Верхом ему сейчас ехать нельзя! Отвезите в селение — пусть осмотрит его опытный целитель! Не затягивайте — раны очень серьезны!
Ну да — на губах у раненого ярко-алая кровь. А это может означать также и то, что сломанное ребро пробило легкое. Очень плохо…
Дальше был путь назад. Я постоянно находился рядом с раненым. Надо полагать, его тяжелое состояние как-то повлияло и на меня — около селения я чуть с коня не навернулся, запоздало среагировав на его движение. Правда, Замира мы, в итоге, довезли живым — и даже в сознании.
Хорошо, что хоть к Лексли не надо было ехать всем вместе — докладывал наш старший. И, слава Богу, потому что я уже почти отключился…
Поутру нас всех (и нас, и всех горцев) пригласили на княжеский совет — князья ещё не все разъехались.
Разборы были недолгими — выступил Ален, потом Седер и старший из спутников князя.
Поединок признали честным. А что до последствий… так всякое бывает…
Неожиданно вперед выступил какой-то дряхлый дед. Несмотря на свой древний возраст, горец, видно, имел немалый вес в глазах своих сородичей, потому что при виде его приумолкли разговоры окружающих, и даже князья с почтением обратили свои взоры в его сторону. Дед, старый как мироздание, выдержал солидную паузу, поглаживая обеими руками длинную, почти до пояса, седую бороду, попутно осмотрев всех присутствующих внимательными непроницаемыми глазами.
— Я осматривал раны Замира… — обводит он всех присутствующих тяжелым взглядом. — И у меня есть вопросы… к тому, кто делал это до меня.
Так… что-то тут не то…
— Кто осматривал его до меня?
Делаю шаг вперед.
— Ты?! — дед недоверчиво меня оглядывает. — Давал ли ты ему какие-нибудь снадобья?
— Нет. Да у меня их и не было…
— Они были у его спутников.
— При мне они ему ничего не давали.
— Так… — задумчиво бормочет дед. — А его — ты тоже осматривал?
Он кивает на Седера.
— Да. И перевязывал — дважды.
— Подойди сюда! — командует дед горцу.
Тот делает несколько шагов вперед.
Старик, склонившись, неожиданно ловкими пальцами разматывает повязку и осматривает рану.
— Ты был ранен позавчера?
— Да, уважаемый Ланг.
— Хм! Я бы сказал — на прошлой неделе… Ты! — поворачивается он ко мне, — подходил к нему перед схваткой?
— Нет. Это могут засвидетельствовать все присутствующие.
— Хорошо… У меня больше нет вопросов, почтенные!
— Но в чем дело, уважаемый Ланг? — это отец Замира.
— А в том, почтенный Най, что твой сын должен был умереть ещё вчера — сразу после схватки! Удар, который сослепу нанес ему этот драчун, был слишком опасен! Я понимаю, он бил наугад и не мог видеть своего противника…
Зато мог его чувствовать — в этом я не сомневаюсь.
— …но легче твоему сыну от этого не стало бы! И только рукам этого юноши — их чудодейственной силе, ты обязан тем, что Замир ещё видит свет! И сможет в будущем встать на ноги! Если нам всем повезет вторично…
Лексли замирает в своем кресле — его сильные руки стискивают подлокотники. Мне кажется, что вот-вот — и треснет прочное дерево.
— Ты уверен в этом, уважаемый Ланг? — голос Кота всё так же спокоен и деловит.
— Я-то? — старик усмехается. — Не знаю, наместник, много ли ты видел на своем веку целителей, но уж тут-то можешь мне поверить! Только благодаря силе этого мальчишки, Замира довезли живым до селения! Да посмотри на рану этого драчуна — она же заживает на глазах! Какие тебе ещё нужны доказательства?
Отец Замира встает и подходит ко мне. Опускается на одно колено.
— Ты спас мне сына… Проси, что хочешь!
Вот тебе и раз… «что хочешь» …Прямо глаза разбегаются от предоставленного выбора!
И что делать?
— Как твое имя? Все в моем роду будут его помнить вечно!
Так… я что-то должен сказать?
— Его имя — Сандр! — голос Лексли сух и официален.
Князь непроизвольно дергается.
— Его назвали в честь нашего верховного князя? Это большая честь — и он её заслуживает!
— Не только поэтому, — Кот совершенно невозмутим. — Он Сандр Ерш — по праву рождения!
