Под рубахой на тонкую камизу надета кольчуга. Недешевая, изящного плетения — штучная вещь! Но так или иначе — а её звенья местами уже изодрали ткань. Явно Замир кольчугу повседневно не таскал, в противном случае знал бы, что надеть в данной ситуации. Но вот и кольчуга присоединяется к прочей одежде.
— Вы готовы? — спрашивает темно-красный.
— А что у него под повязкой? — кивает один из визитеров на Седера. — Нет ли там оружия?
— Он ранен…
— Кто это видел?
— Я видел — и даже дал ему платок для перевязки, — наклоняюсь в сторону говорившего. — Моего слова тебе недостаточно?
— Нет! — усмехается тот. — Что там говорится о повязках, знаток законов?!
— «…И если есть на его теле скрытые чем-либо раны — то пусть вложат в них свои пальцы старейшины, дабы это засвидетельствовать и не опорочить честное имя поединщика подозрением…» — против воли срываются с моих уст слова.
Седер криво усмехается и одним движением срывает с себя повязку — брызжет кровь из открывшейся раны.
— Хочешь вложить сюда свои пальцы? — обращается он к моему оппоненту.
Тот ничего не отвечает.
— Сходитесь! — наклоняется с седла всадник в темно-красном плаще. — Или тебе, сын князя, ещё и землю подмести? Чтобы не запачкался?
Это уже почти неприкрытое оскорбление — и спутники Замира это понимают, вон какие рожи скривили, — но перевес сил не на их стороне. Да и мы не останемся сторонними наблюдателями, имеем право вмешаться в таком случае. И никто нас не осудит.
Соперники, между тем, сближаются. Выставляют вперед руки, настороженно фиксируя глазами каждое движение противника. Замир осторожничает. Хоть он и крупнее своего оппонента, это княжеского сына не успокаивает, видимо, он неплохо осведомлен о бойцовских возможностях своего противника.
Рывок!
Седер только чуть-чуть промахивается, его рука лишь задевает бок Замира. Но и это «легкое» касание, судя по реакции вожака «гостей» удовольствия ему не доставляет, он отскакивает назад и кривится — больно!
Ответный выпад — тоже цели не достигает.
Противники кружат по площадке, стараясь достать друг друга.
Пока безуспешно, никому неохота рисковать. Но преимущество — за Замиром. Он здоров, не ранен и ему достаточно просто потянуть время — противник и так не слишком крепко стоит на ногах.
Снова выпад — опять левая рука?
Седер — левша?
Не похоже… плечевые мышцы у него развиты… словом, он не левша. Такие вещи нас научили замечать хорошо.
Да и рана у него в левый бок…
Хитрость?
Очень даже может быть…
Замир бьет ногой по земле — взлетает облако пыли. Не совсем правильно… но не запрещено.
Сработало!
Его оппонент отскакивает назад, поднося руку к лицу. Надо полагать, в глаза ему что-то попало.
И в тот же миг сын князя атакует! Удар!
Ещё один!
Молниеносно мелькает ему навстречу правая рука Седера!
Вот оно как…
Что-то громко хрустит, Замир сгибается в поясе…
Ещё замах — до нас доносится звук, как будто доскою ударили по мешку с мокрым песком.
— Хватит! — поднимает руку Ален.
И действительно — сын князя уже неподвижно лежит на земле, а его оппонент протирает глаза. Они на самом деле запорошены песком — Седер почти ничего не видит.
Подхожу к нему и снова перевязываю рану.
— Похоже, это станет моей привычкой… лечить твои раны!
— Благодарю…
— Пустяки! Ты и в самом деле бил его вслепую? На слух?
— Да. Иначе бы он не подошел достаточно близко… у меня был всего один шанс!
— И ты его успешно использовал!
Горец усмехается.
— Ну, рисковать я не мог — он всё же сильный воин…
Ну да. И никто не упрекнет его в том, что он слишком сильно покалечил противника — ведь он бил наугад!
А, кстати, рана-то у горца подзатянулась… не совсем, понятное дело, но все же… Интересно! Надо будет матери рассказать, она в этом деле мастерица, может быть, и объяснит — как такое может вообще быть?
— Ты уж поосторожнее теперь, хорошо? — говорю я ему, заканчивая перевязку. — Эдак никакой целитель тебя не вылечит — если с коня скакать станешь да повязки срывать…
Он молча хлопает меня по плечу и поворачивается к своим всадникам.
Однако надо же и его противника осмотреть. Мало ли… Пересуды относительно того, что воины наместника помогают одним против других — нам точно без надобности. Странное дело, но соратники княжеского сына молча расступаются в стороны, давая мне проход к телу. Никто и не пробует меня задержать или хотя бы что-то спросить. Я просто иду прямо на них — и они отходят в сторону.
А вот тут все плохо…
Переворачиваю его на спину, аккуратно ощупываю кости. Как минимум, у Замира сломано два-три ребра. И это — ещё полбеды. Удар, нанесенный его противником, несомненно, повредил и какие-то внутренние органы. Касаюсь его груди и чувствую, как немеют от холода мои руки — аж заледенели. Кстати, тоже весьма любопытное явление — раньше такого не случалось. Сколько я ни осматривал раньше раненых — никакого холода в руках никогда не было.
Так или иначе — а мужику плохо. И даже очень.
