— Ничего сложного, — убеждал Сима с таким апломбом, словно регулярно занимался «гоп-стопом» последние десять лет и имел по нему взрослый разряд. Он вообще любитель убеждать, проталкивать свою точку зрения. Неважно, что эта точка вечно появлялась ниоткуда, а через минуту могла исчезнуть без следа. Важно, что сам Сима своей идеей загорался и пылал, норовя подпалить окружающих. Почти все Симины идеи вспыхивали на тему добыть денег разного рода быстрыми способами, и приятели, слушая, всегда знали, во что выльется его многословная речь.
— Садимся в метро, так? — излагал Сима свой план. — Уезжаем на другой конец Москвы. Например, в Кузьминки. Лучше всего по пятницам и субботам. В вагоне выбираем подходящего пьяного. Сходим за ним и ведем до первого темного двора. Кто-нибудь просит у него закурить. Или рубль. Или адрес. Он останавливается, лезет в карман или разевает варежку. Дальше налетаем, трясем по-быстрому и уматываем. Все! Риска никакого! Пьяный догнать нас не сможет, толком запомнить тоже. Менты его слушать не будут, пока не проспится, а когда он проспится, то вообще все забудет.
— Стремно, — сказал Пух, которому момент «уматывания» казался в предложенном плане особенно слабым звеном: бегал Пух, как колченогий табурет. Вернее сказать, кресло, потому как фигура Пуха напоминала что-то из мягкой мебели.
— А если нарвемся на какой-нибудь патруль? — осторожно поинтересовался Марк. Что еще мог сказать Марк! При его-то осмотрительности, осторожности и страсти все проверять. Крайне странно, что он успевал усесться на толчке раньше, чем в этом пропадала необходимость. Знаете, сколько времени уходит у Марка на то, чтобы развернуть макчикен? Лучше вам и не знать, потому что пока он проверит, не вытекает ли майонез, убедится, что не сыплется начинка, что перфорация находится там, где надо, нормальный человек успевает поесть, запить и уйти в кино на вечерний сеанс.
— Кстати, ничего стремного, — глубокомысленно сказал Лопата. — У меня батя как нажрется, так ни фига не соображает. И не помнит. Один раз телевизор в окно выкинул. А потом утром доматывался, зачем
— Выбирать надо хорошо одетых пьяных, — поспешил развить эту тему Сима, а заодно подбодрить своего первого союзника. — Это ты, Лопата, правильно сказал: многих и трогать нет смысла. А вот если человек одет в приличные шмотки, то у него всегда есть, что взять.
— Пьяные с деньгами ездят на такси, — встрял Марк. А что еще ждать от Марка? Вечно найдет тысячу отговорок, лишь бы отсидеться в стороне. — С таких, что на метро ездят, можно взять только мелочовку. А если сцапают — намотают как за обычное ограбление. Овчинка выделки не стоит.
— В Кузьминки не всякий таксист поедет, — пропуская реплику Марка мимо ушей, заметил Пух таким тоном, словно регулярно пользовался услугами частного транспорта. — Тем более если пьяный. Может не заплатить. Или наблевать в салоне. Удовольствия мало.
— Вот-вот! — еще больше воодушевился Сима. — Если поискать, то можно и нормального пьяного найти. Срубить денег…
— В Кузьминках состоятельные люди не живут. Они в центре живут, на Соколе, на Профсоюзной, — Марк опять полез со своим дегтем в Симину бочку меда. Что за урод в самом деле!
— Состоятельные! — зло передразнил Сима, не зная, чем крыть. — Слова какие умные!
— Живут, — сплюнув, сказал Лопата. — Не состоятельные, но с бабками. Я вон знаю хачика одного. Он в Кузьминках квартиру снимает. А сам торгует овощами на Таганке. Каждый вечер выручку забирает и везет к себе на квартиру.
— Во! — воспрянул духом Сима. — Слышали? Может, с этого хачика и начнем.
— Не, — Лопата помотал головой. — Он не пьет. И он боксер бывший. Мастер азербайджанского спорта. И меня он узнает — сто пудов.
— Ну ладно. Черт с ним. Но дело принципа! Люди возят бабки, так? И просто так ходят с деньгами. При этом бухают и едут на метро в разную глухомань. Там их можно трясти за здорово живешь!
За здорово живешь не получилось. Первый же выбранный для разбоя пьяный оказал неожиданно мощное сопротивление. Если бы Лопата не «подковал» мужика своим «гриндерсом», Пуху нипочем не убежать. А ведь мужик почти на карачках полз, с каждым столбом обнимался. Откуда только силы взялись? Симе глаз подбил, Лопате поддых сунул, Пуху куртку порвал.
Пух после первого дела здорово дергался, даже больше, чем Марк. Но Сима убедил его, натер уши, что первый блин всегда комом, а на новую куртку надо заработать.
Со вторым пьяным все прошло лучше, хотя выбирали его почти неделю. Потом дело наладилось и пошло почти конвейером. Выбирали жертву, отслеживали, налетали, шмонали. Все проходило гладко.
