— Наверное, решил. Знаешь, а ведь она действительно не выпрашивала разрешение, а подобрала аргументы, которыми и пыталась убедить меня. Дочь в двенадцать лет разумнее и взрослее четырнадцатилетнего болвана, — вздохнул он. — На спор его развели… Вот что, Турий, раз уж вопрос с твоей поездкой со мной решен, то давай, просматривай последние письма Стайрена, он там намеками пишет, о чем говорить собирается, погляди. А я займусь подготовкой к экспедиции. Раз уж так получилось, нужно подготовить соответствующее постановление, объяснить Элайне что такое малая печать… и…
Турий рассмеялся.
— Пап, думаю она прекрасно знает, что такое малая печать и что ей очень удобно орехи колоть… Что? Это она меня, между прочим, научила три года назад. Я даже не думал, что печать можно так применять. Кстати, действительно удобно.
— Она и тебя умудрилась плохому научить, — махнул рукой герцог, отойдя от шока.
— Пап… Ты с мамой будешь говорить про поездку?
Герцог замер. Помрачнел.
— Ты же понимаешь, что мы не можем о таком промолчать… Придется.
— Будет говорить, что опять так ее дочь заставила поступить «то чудовище», — даже не вопрос, утверждение.
— Не трави душу, — буркнул герцог. — Сейчас и пойду. Скажу, что это мое решение.
— Пап…
— Так будет лучше. Они только-только снова более-менее наладили общение, если сейчас опять всё сорвется… Элайна Лейлу уже больше не простит и никогда не пойдет навстречу. Ты помнишь какой она была в последний раз, когда Лейла в очередной раз решила, что близнец заменила её дочь, поскольку та никогда бы «так не поступила»?
— Хорошо, — помолчав, согласился Турий. — Но я все равно считаю, что врать тут нельзя. Чем скорее мама примет Элайну такой, какая она есть…
— Четыре года, Турий! Это продолжается четыре года!
— Элайна изменилась, — признал Турий, самый старший ребенок в семье, он прекрасно помнил сестру до болезни. — Но знаешь… Эта Элайна мне нравится намного больше. Но я никогда не считал, что она не Элайна. Она изменилась, но в жестах, мимике, я узнаю прежнюю сестру.
— Осталось убедить в этом твою мать, — устало отозвался герцог. — Всё, иди, читай письма, потом будем смотреть кого отправим с Элайной, а кого с собой возьмем.
Лария ворвалась в комнату без стука и даже служанку не послала с оповещением, что было для нее совершенно несвойственно. Ну как же, Роза герцогства бегает, как какая-то крестьянка…
— Это правда?
— Правда, — согласилась Элайна, подняв голову от разложенных на кровати вещей, которые она планировала взять с собой. — А что именно? И что случилось? Град выпал? Ураган? Армагеддон наступил?
Лария явно хотела что-то высказать, но на последнем слове застыла.
— Что? Какой Армагеддон? Что это такое вообще? Откуда ты эти словечки берешь?
— Книги умные читаю. А Армагеддон — это конец света. Глад, мор, война и что-то еще там, не помню. — Элайна глянула на сестру, подумала. Пощелкала пальцами. — Как бы для тебя понятней объяснить… А, вот! Армагеддон — это если леди Риш придет на королевский бал в таком же платье, как у тебя.
Лария мрачно глянула на сестру.
— Ты меня совсем за дуру принимаешь?
— Не я это сказала, заметь.
Сестра устало и как-то обреченно вздохнула, опустилась в кресло.
— Скажи, почему я до сих пор тебя ночью подушкой не придушила?
Элайна тут же состроила милое личико.
— Потому что ты меня любишь? — И тут же ее лицо сделалось грустным-грустным, ресничками хлоп-хлоп, в уголках глаз показались слезинки, и она неуверенно спросила: — Ведь любишь же?
Лария прикрыла глаза.
— Вот как у тебя это получается?
— Долгая тренировка и природный талант, — Элайна тут же стала сама собой и вернулась к созерцанию разложенных вещей. — Так что ты хотела, что так ворвалась ко мне? На тебя не похоже.
— А, да. Совсем ты меня с толку сбила!
Элайна глянула на сестру с иронией.
— Ну прости.
— Что? Ах ты… М-да. Так, в общем, это правда, что ты отправляешь в поездку по герцогству вместо Ларса?
— Правда. И прежде, чем ты начнешь возмущаться, подумай сама, кто другой может это сделать. Поездку по герцогству всегда возглавлял кто-то из герцогской семьи. Раньше это был отец или Турий. Иногда ездил дядя Морен, но сейчас он в отъезде. Турию для чего-то обязательно нужно быть с отцом в столице, что-то там назревает. Остаемся ты, я и Ларс. Карена не будем считать. Ларс… Он еще несколько дней с постели не встанет, а потом еще недели две будет в себя приходить…
— Вот ведь дурак…
— Родню не выбирают. Тебе вот вообще я досталась в качестве сестры.
— Ты вообще наказание божье, непонятно, правда, за какие грехи.
— Было бы наказание, а грехи найдутся. Ну так вот, остаемся либо ты, либо я. Ты не поедешь, тем более скоро должен прибыть твой Ролан для какой-то там церемонии, которую тоже нельзя отложить, поскольку вы с ним договаривались о ней чуть ли не год назад.
— Церемония помолвки, балда.
— А ничего, что без родителей?
