Въезд в город вообще прошел не так, как Элайна ожидала. Во-первых, они дождались, пока соберется весь их караван, а не стали въезжать в город по мере прибытия. Во-вторых, они тут же разделились на две неравные части. Небольшое число людей, состоящее из гвардейцев, высших дворян герцогства, руководителей каких-то направлений, а также герцогская карета с самой Элайной внутри составили первую часть, которая и направилась к главным воротам, которые они проехали максимально торжественно и также торжественно потом ехали к главному замку в центре города в цитадели. Встречи, крики, всё как полагается.
А вот большая часть каравана двинулась в обход, и в город они въехали через другие ворота. И никто никакой торжественной встречи им не устраивал.
Шевалье Лерийский встречал их процессию сразу, как они въехали в ворота цитадели. Галантно распахнул дверь кареты и помог выбраться Элайне.
— Ваша светлость, прошу вас. Я лично проведу вас в ваши покои. Полагаю, вы захотите немного отдохнуть с дороги.
Шевалье говорил и говорил. Вежливо, радостно, много… Очень приветливо, но ни разу не перешел грань, когда вежливость превращается в подобострастие. Всё настолько естественно, что девочке даже неловко было его останавливать, хотя терпеть не могла, когда её вот так засыпают бесконечными комплиментами. Сама не заметила, как оказалась в комнате, её окружили выделенные Корстейном служанки, принесли наряды и украшения, непонятно откуда появившиеся.
Элайна оглянулась… Естественно в комнате никого из мужчин. Ни шевалье, ни графа Дайрса… Только девушки, которые быстро и профессионально избавляли её от походного платья, провели к подготовленной ванне…
Как на это реагировать, Элайна так и не поняла. Хотелось выразиться на рабочем-крестьянском, как порой говорил отец Лены. С другой стороны, такая забота была приятной. С третьей, за ней так и дома не ухаживали. А с четвертой стороны, и главной, высказывать всё этим девушкам не имело никакого смысла. Они просто выполняли свою работу. Вздохнула и смирилась…
Появилась в коридоре в роскошном платье с такими же украшениями она где-то через два часа. И то потому, что постоянно торопила. Глянула на себя в зеркале… Замерла, не понимая, как вот это оценивать. Всё роскошное, да… М-да. Возможно, будь ей лет восемнадцать-двадцать, впечатление было бы сногсшибательное. Сейчас на худощавом подростке это смотрелось… Не то что нелепо… Вроде бы даже прилично, подбирали со вкусом, кто бы ни шил платье, он своё дело знал. Просто… не в тему. Как мальчишка, напяливший на себя доспехи отца… Вот! Как дочь, стянувшая наряд и украшения матери, которые с помощью какой-то магии оказались впору. Платье буквально заковывало ее в латы этикета, не давая возможности отступить от него даже на шажок. А вот такие ограничения Элайна склонна была терпеть меньше всего. Но и устраивать скандал было бы неправильно — все-таки люди старались, позаботились о ней…
Разряженный слуга, терпеливо ждавший, пока девочка изучит себя в зеркале, заметив, как она отвернулась, с поклоном предложил следовать за собой. У двери опять-таки ее встретил лично шевалье Лерийский, предложил руку, дождался объявления о прибытии маркизы Райгонской, временного правителя герцогства по отсутствия герцога и наследника…
Элайна опять скосила глаза на Корстейна.
— Шевалье, а зачем такое вот…
— Леди, поверьте, если бы приехал ваш отец или старший брат, мы такую встречу организовывать не стали бы. Мы, мужчины, мало обращаем внимания на то, как именно организованы приемы. Так-то с большей охотой провели бы встречу в хорошем трактире за выпивкой. А такие вот балы мы организовываем исключительно ради вас, прекрасных дам.
— О-о… То есть для меня…
— Конечно. Вы же впервые путешествуете? Наша обязанность сделать его незабываемым. Здесь собрались лучшие люди города.
Лестно, призналась себе девочка, заходя в зал. Огляделась. М-да, ее возрастом тут она одна… Будет скучно. Так, дежурная улыбка «чрезвычайно рада встрече», с которой нужно принимать приветствия, отвечать, кивать…
Только через полчаса ей удалось, сославшись на усталость, вырваться из этого круга важных господ, весь интерес которых заключался всего лишь в том, чтобы показать себя хоть кому-то из герцогского дома, в надежде, что его запомнят и скажут герцогу. Надежда слабая, потому особо не напирали. Вот и удалось вырваться всего лишь через полчаса. Заметила капитана, мрачно скучающего в сторонке. Если бы капитан просто скучал, Элайна и внимания не обратила бы, но его мрачное настроение резко контрастировало с царящим вокруг весельем. Подошла.
— Граф, что за мрачное настроение?
— Леди…
— Ах, капитан, я уже за сегодня столько вежливых приветствий наслушалась…
— Я хотел сказать, что вы великолепно выглядите?
— Правда? — Элайна улыбнулась и снова глянула на себя.
— А мне казалось, что мне такие наряды пока рано носить…
— Вы еще только распускающийся бутон, ваша светлость. Любой, кто видел вашу матушку или старшую сестру, скажет вам об этом…
