— Да этот барон с ума там сошел, что ли⁈ — Тут шевалье покосился на Элайну, которая уселась в высокое кресло, удобно там устроилась, положив руки на подлокотники. Ноги, правда, у нее до пола не доставали, но девочку это ничуть не смущало, и сейчас она ими беззаботно болтала. Капитан, этакой солидной статуей застыл рядом, подложив руку на изголовье, всем видом показывая, кого именно он тут признает главным.
Когда шевалье вспыхнул от представления гонца, капитан весьма так многозначительно кашлянул, чем и привлек общее внимание.
— Полагаю, — весьма значительно проговорил он, — вы воздержитесь в присутствии её светлости от казарменных выражений. Вопросы дисциплины и назначений можно будет решить позже. Господин Торхейм, вы свободны. А вы, шевалье, сдерживайтесь, уважайте леди. К тому же мы ждем еще одного человека…
В комнате воцарилась тишина…
Дверь открылась, и в комнату неторопливо вошел граф Ряжский. Огляделся, заметил Элайну в кресле, поклонился.
— Ваша светлость, вы хотели меня видеть?
— Присаживайтесь, граф, — девочка махнула в сторону больших удобных стульев, стоящих около стола. — Тут пришли какие-то вести с границы. Вас герцог тоже ведь попросил внимательно изучить ситуацию в Тарлосе?
— Совершенно верно, леди.
— Вот и отлично. Господин Корстейн, не принимайте это за недоверие к вам, просто отец придает очень большое значение вашему городу. Возможно, вам потребуется какая помощь. По дороге капитан Дайрс объяснил мне значение города. Меня, признаться, это заинтересовало. Но всё, прошу, занимайтесь вашими скучными мужскими делами, не обещаю не вмешиваться, настоящие дела — это так интересно… Но постараюсь сильно не мешать. Капитан, — девочка слегка повернула голову, — тут ведь по вашей части. Как я поняла, что-то творится на границе. Шевалье Лерийский… Мне кажется вопрос происхождения гонца сейчас не самый важный. Картен… Я правильно запомнила? Продолжайте.
Корстейн явно был не согласен, но тут уже был прямой приказ, потому возражать не стал. Глянул на капитана, надеясь, что он как-то повлияет на госпожу, но тот остался невозмутим.
Картен тут же достал запечатанные письма и растерялся, не понимая, кому их вручать. Элайна молча протянула руку.
— Ваша светлость, — вмешался Лерийский, — это же скучные донесения с границы…
— Спасибо, шевалье, я догадалась. Но не поймите меня неправильно, отец всегда настаивает, чтобы я знакомилась с документами прежде, чем что-то подписывать или если моя обязанность, как сейчас, заключается в ознакомлении с ситуацией… какой-либо, даже если я ничего не пойму. Не переживайте, я потом отдам всё в целости и сохранности, а вы мне объясните то, что я не поняла.
Картен, поколебавшись, отдал документы и отошел назад на два шага. Девочка молча протянула документы капитану, тот, тоже молча, вскрыл их своим ножом и вернул. Элайна принялась читать, держа бумаги так, чтобы капитану было удобно знакомиться с ними через её плечо. Иногда он поднимал взгляд на шевалье, потом снова возвращался к чтению. Элайна же старательно читала, иногда что-то перечитывала, но вопросов не задавала. Закончив с одним листом, протягивала его капитану. Тот либо перечитывал сообщение, либо откладывал в сторону.
— Тут не только от вашего барона? — поинтересовался капитан. — Вы что, выступаете гонцом от всех комендантов пограничных крепостей?
— Мы решили, что удобнее будет доставить все разом…
— Понятно. — Капитан вернулся к чтению. Закончив с последней бумагой, аккуратно собрал пачку и протянул Лерийскому.
Теперь уже тот изучал их, периодически фыркая. Закончил читать он не в пример быстрее капитана.
— Какая чушь! — воскликнул он, отбрасывая письма.
— Шевалье… Тут есть еще один человек, который не ознакомился с донесениями, — тихо заметила Элайна, взглянув на графа Ряжского. — Мне кажется с вашей стороны крайне неуважительно таким образом передать письма ему… Или хотите заставить пожилого человека собирать их с пола?
Корстейн покраснел, побледнел… Но взял себя в руки быстро.
— Картен, собери!
Элайна хотела возразить, но капитан быстро положил руку ей на плечо и сжал. Поймав взгляд девочки, покачал головой.
Картен спорить не стал и быстро собрал все документы, почтительно передал их графу.
— Какой я вам пожилой человек, проявите хоть каплю уважения к почтенному человеку, ваша светлость, — пробурчал граф. — Все-таки я со всем почтением буду просить вашего батюшку применить воспитательные меры…
Элайна состроила раскаивающуюся моську.
— Все что угодно, только в терновый куст не бросайте.
Под общими ошарашенными взглядами… Ну тех, кто не знал Элайну, тот тихонько рассмеялся и махнул рукой.
— Знаю, бесполезно. Давайте ваши документы, хотя не понимаю, что вы хотите услышать от сугубо мирного человека, который меч носит исключительно в силу необходимости по статусу.
