И вот тут болезнь мужа… Сначала все казалось пустяком, но с каждым месяцем болезнь прогрессировала, врачи разводили руками. Сначала они обещали излечение, потом хотели просто остановить болезнь, потом хотя бы замедлить. Но уже в последних отчетах отчетливо просматривалась мысль, что нужно готовиться к худшему. Последний отчет давал уже конкретный срок: в самом оптимистичном случае королю остался еще год…
Вот сейчас Виала, королева Лакии, пыталась понять, как относиться к этой новости. С одной стороны, как бы она ни относилась к мужу, но чувствовала себя защищенной. Она могла не соглашаться с королем, пыталась действовать за его спиной там, где считала, что он проявляет излишнюю мягкость, собирала вокруг себя единомышленников, пыталась поставить своих людей вокруг мужа. Но она никогда не интриговала против короля. Все, что она делала, было исключительно ради укрепления королевской власти, то есть ради сына. Ну так она считала. Из-за ее действий порой и случались скандалы с мужем, который даже однажды пригрозил отправить ее в монастырь, хотя оба знали, что угроза останется неисполненной.
И вот эта опора скоро должна была исчезнуть. Виала дурой не была, отнюдь. И она прекрасно понимала, что в одиночку ей не выжить, а то, что налетят разные гиены, тут даже гадать не надо. Вот где мягкотелость короля аукалась. Если бы он слушал ее, то сейчас все сидели бы тихо, как мыши, и никто даже не осмелился бы угрожать ее сыну. И хуже всего этот хитрый лис Стайрен Горзский, дружок ее мужа и советник, которого совсем недавно он назначил канцлером, по сути, передав в его руки всю власть в королевстве.
Виала снова задумалась. Нет, как бы она к нему ни относилась, как бы ни ненавидела, но стоит признать, он по-собачьи верен династии Крат. Точнее, ее мужу Эрдару, но там, где ее муж, там и его сын. Нет, против наследника не пойдет, а значит, хочешь не хочешь, но придется договариваться. Если ее муж назначил его канцлером, то наверняка он станет главой регентского совета, и как-то повлиять на это она не сможет. Остается постараться ввести туда как можно больше своих людей. И первое время придется играть по правилам Стайрена, а вот дальше… Как не верен он, но так же мягкотел, как и Эрдар. И так же, как и ее муж, будет стараться со всеми договориться, будет уступать. А когда Кайл подрастет, то вдруг окажется, что власти у него никакой и нет.
Нет, определенно с этим надо что-то делать.
Небольшой плюгавенький человек, подобострастно кланяясь, торопливо выдавал слова почтения. Самому было противно раскланиваться перед варварским вождем, который с высоты своего роста с длиннющими усами, свисающих с боков рта и доходящих примерно до середины шеи, с наголо бритой головой с отчетливым превосходством взирал на посланника с высоты своего роста. Глянул на врученный ему свиток.
— Читай, посланник, — вернул он бумагу. Шкура волка, накинутая на плечи вождя, дернулась и едва не упала, но вождь вовремя ухватил ее и поправил.
Посол мысленно скривился, конечно, что можно ждать от варвара, даже читать не умеет. Тем не менее на лице улыбка даже не дрогнула.
— Как прикажете, могущественный, — польстил он вождю…
Уяснив послание, вождь похмыкал.
— Пять сотен экю, говоришь… Иди, думать, будем.
Посланник скривился, мысленно, конечно, внешне он никак не позволил недовольству появиться на лице. Постоянно кланяясь, он удалился.
Вождь помолчал, глянул на сундук с подарками. Повернулся к другу.
— Что скажешь, Вальд? Они еще нас варварами называют. Но мы не платим врагам, чтобы они нападали на нас.
Стоявший чуть в стороне, в отличие от вождя не очень высокий мужчина лет тридцати на вид с простым прямым мечом на поясе и в кольчуге лишь пожал плечами.
— Мы и так собирались напасть на них, а если уж они платят за это.
Вождь криво хмыкнул.
— Вот потому вождь я, а не ты, Вальд. Ты не видишь дальше своего носа. Набег мы готовили не ради набега. Мне нужно было золото чтобы нанять еще войска чтобы привести к покорности остальные племена. Но если мы получили золото просто так, то набег больше не нужен.
— Ты нарушишь свое слово? — удивился Вальд. Вроде раньше за его другом детских игр такого не водилось.
— Нарушу? — Вождь снова улыбнулся очень нехорошей улыбкой. — Ну нет. Мы с помощью этих денег совершим набег, но на своих условиях. Этот паяц считает себя самым хитрым и умным среди варваров. Что ж, не будем его разочаровывать. Пусть еще поумничает. Я его попрошу помочь нанять еще людей. Нельзя не отрицать пронырливости лакийцев. Пусть поработает.
— Значит набег?
— Нет, Вальд. Не набег. Завоевание. Король Лат Первый!
— Ты хочешь завоевать Лакию? — изумился Вальд.
