— Ясно было, что простая оборона крепостей, даже самых сильных, ни к чему хорошему не приведет. Когда говорят «крепость», то люди, которые не были на границе, не совсем верно представляют, что это. По сути, те наши крепости — это насыпь, сверху которой устроен частокол, опирающийся на деревянные же башни. Защититься от набегов мелких племен можно, тем более гарлы никогда не умели штурмовать укрепления, они признают открытый бой лицом к лицу. Они даже луки редко применяют, считая дальнобойное оружие признаком трусости. Нет, они не глупцы, потому отряды лучников у них есть и стрелять они умеют. Просто не любят. Так что такая крепость вполне могла остановить вторженцев, а потом из других приходила помощь.
— А сейчас впервые гарлы имеют возможность атаковать все крепости разом, что исключает приход помощи, — сообразила Элайна.
— Верно, леди, — чуть поклонился Картен. — Потому если бы мы упорно держали их, то все эти крепости были бы блокированы, а потом поодиночке захвачены, а мы потеряли бы солдат, отлично подготовленных для войны в лесу…
— Партизаны! — вдруг воскликнула Элайна, щелкнув пальцами. — Картен, вы гений! Даже я поняла! Вы подготовили для гарлов партизанскую войну! Жители из окрестностей эвакуированы, запасы спрятаны в лесу, ведь так? То есть солдаты из крепостей, не связанные женами и детьми, получили возможность быстро перемещаться в лесах, опираясь на подготовленные схроны. Ударил по самым наглым гарлам — убежал. Ударил — убежал.
Картен с явным уважением поглядел на девочку. Той этот взгляд явно польстил, и она смутилась.
— Просто я читать люблю, — пробормотала она. — Продолжайте, Картен.
— Да, собственно, это всё. Сейчас перед солдатами пограничья поставлена только одна задача — максимально замедлить продвижение гарлов, а потом уничтожать их запасы. Ударил — убежал. Если ими займутся всерьез, они отступят. Несмотря на численность, гарлы все-таки варвары, а у них снабжение всегда было слабым местом. У них же вообще нет такого понятия, как тыловое обеспечение. Живут тем, что с меча возьмут. Пока численность их отрядов была невелика — это работало. Но сейчас им хочешь-не хочешь, но придется налаживать снабжение. А опыта у них нет. На этом и постараемся их поймать. Местность вокруг Тарлоса неспособна прокормить такую армию.
— Они вряд ли будут держать всю армию тут, — буркнул Дорстен Лерийский. — Для нашей блокады хватит и двадцати тысяч, остальные разместятся неподалеку, будут охранять дороги…
— Так и было бы, — кивнул Картен, — если бы речь шла об обычной армии. А мы говорим о гарлах. У них храбрость на войне возведена в культ. Сражение — вот что их интересует. А в охране дорог какая слава? То есть если авторитет Лата достаточен, то он заставит вождей делать необходимое, но делать это гарлы будут без всякой охоты и энтузиазма.
— Солдаты отступят к Тарлосу или останутся в лесах? — поинтересовалась Элайна.
— По необходимости, ваша светлость. Мы не можем предсказать возможную реакцию гарлов, а служба на границе приучает к самостоятельности в принятии решений. Там нет времени получить одобрение у командиров выше. Но наибольшую эффективность они покажут именно в лесах. Хоть гарлы и привыкли воевать в них, но мы многому научились у них. Только… Позвольте, ваша светлость, высказать предположение?
— Мне казалось, мы здесь и собрались, чтобы услышать предположения от каждого, обсудить их и выработать общее решение.
— Конечно, ваша светлость. Мне кажется, судя по тому, как действуют гарлы, они ждут.
— Ждут?
— Да. Они используют не все силы. Много, но не все. Ровно столько, чтобы показать, что без помощи из Тарлоса крепости не устоят.
— Что-то такое мы вроде как обсуждали? — задумалась Элайна. — Отец или брат обязательно бы выступили навстречу, если бы не знали… Хм… Господин Лерийский, вы точно отправляли отцу донесения об объединении племен гарлов?
Шевалье явно чувствовал себя не в своей тарелке, нервничал, отворачивался. Элайна не торопила, но и не спешила на помощь.
— Я писал, что получаю известия с границы о таком…
Элайна кивнула.
— Я не буду выяснять содержание ваших донесений. Вряд ли я там пойму что-нибудь. Только учитывайте, шевалье, сообщения о происходящем уже ушли в Парс, и у отца по возвращению обязательно возникнут вопросы, как такая ситуация вообще могла возникнуть. Полагаю, отец захочет побеседовать и с комендантами пограничных крепостей на тему того, какие сообщения они слали вам…
Дорстен Лерийский смертельно побледнел. Видно, до конца тешил себя надеждой, что никто не станет задавать вопросы, как получилось, что он настолько упустил ситуацию.
— Ваша светлость…
Элайна задумчиво изучила бледное лицо шевалье.
— Думаю… если мы сумеем продержаться до подхода королевской армии, то победа может смягчить отца. Картен, продолжайте.
