Собранный отряд покинул Тарлос на следующий день… Элайна стояла на площадке надвратной башни, провожая взглядом уезжающих солдат. Делать было нечего… В совещаниях она не очень-то и нужна, все равно большую часть времени молчит, ничего не понимая в тех вопросах, которые там поднимались. Позже, когда Марстен Дайрс приносил ей подготовленные приказы на утверждение, она вынимала из него душу, пытаясь разобраться в том, что она сейчас подписывает. Но, в конце концов, для этого вовсе не обязательно сидеть на совещаниях. Все равно потом читать те же отчеты и приказы.
Тогда она и решила заняться тем, в чем хоть как-то разбиралась — в проверке того, что магистрат делал в плане подготовки к приему беженцев. Перед первой поездкой в город она как раз и познакомилась с сыном Картена. Забавно тогда получилось. Она выдержала настоящий бой с Мари, которая пыталась ей доказать, что леди штаны носить невместно. Но Элайна прекрасно понимала, куда ей придется залезать с проверкой, потому осталась глуха к просьбе. Только настроение испортила… А ведь после того раза казалось Мари взялась за ум… Потом еще сопровождение от магистрата опоздало… Элайна тогда с трудом удержалась, чтобы не повторить подслушанный у капитана загиб. Сдержалась, ведь леди так не положено выражаться. Но на всякий случай сбежала, чтобы не сорваться на ком-нибудь. Окружающие ведь не виноваты в её плохом настроении. А те, кто виноват, пока далеко и не услышат. Удивительный у нее все-таки отец. Постоянно с такими людьми общаться приходится, и до сих пор никого не убил…
А вот знакомство с Арготом и его компанией удивительным образом подняло ей настроение… Поездка тогда, кстати, прошла успешно. Видно, магистрат решил показать эталонные места, решив, что девочка убедится, что всё хорошо, и ей надоест мотаться с проверками. Наивные… А вот Мари опять взялась наставлять, заявив, что в штанах леди больше не отпустит…
Элайна сначала решила просто выгнать служанку… Но не поймут ведь. Скажут, что та права. Но раз Мари так хочет…
— Мари, ты понимаешь, что мои платья, даже простые, из хорошей ткани пошиты, а отстирывать их та еще морока?
— Ваши платья хорошие! Я лично их готовлю!
— Лично… Что ж, — глаза Элайны недобро блеснули. — Хорошо. Раз ты хочешь, чтобы я ходила исключительно в платьях — пусть так и будет. Но ты сама сказала, что они у меня хорошие. Значит, доверить я их никому, кроме тебя, не могу. Будешь мне их готовить — тогда я буду надевать платья.
Зря Мари обрадовалась. Ой зря… Изучая очередное помещение, которое как раз убирали, Элайна проверила там и подвал, и чердак. Естественно, заявилась она вся перепачканная, ткань платья, слишком маркая, совершенно не предназначенная для работы, казалось, пропиталась сажей, потом и грязью.
Элайна невозмутимо разделась и протянула Мари платье.
— Завтра я тоже выезжаю, — сообщила она. — К утру всё должно быть готово… Уснула Мари только под утро, наконец, справившись с грязью… Но тут же вынуждена была подскакивать и облачать госпожу в новое платье, которое к вечеру приобрело еще более печальный вид. Мари, при виде этого пришла в ужас, уже сообразив, что к чему.
— Госпожа, — жалобно протянула она.
Элайна молча подошла к ней и, потянув за воротник платья, заставила нагнуться.
— Это платье ты всё же отмоешь сегодня. И, надеюсь, ты больше никогда не станешь меня поучать. Считай это последним моим предупреждением, Мари. Ты зря думаешь, что я что-то делаю по прихоти. Этот мальчишеский костюм стоит копейки и отстирывается легко. А в случае чего — его и выкинуть не жалко. Но для тебя же важнее приличия, а не удобства… Не тебе же в платье лазать по чердакам! Пусть госпожа там помучается… Прилично. Но я ведь могу и тебя помучить в ответ… Уверена, что мою ответку унесешь?
— Простите, госпожа, — совсем разрыдалась Мари.
— О приличиях думать надо, когда на приём едем, — буркнула Элайна, отходя, испытывая чувство неловкости. Заставила девушку плакать. Но ведь реально достала. Вещи должны подходить ситуации…
К чему сейчас Элайна вспомнила это очередное противостояние со служанкой, стоя на башне и глядя вслед уходящей армии? А-а-а, подумала о том, как тяжело убеждать людей отказаться от привычек, даже если эти привычки не просто не помогают, а вредят. Элайна поняла, что ее тревожит. Сумеет ли Дорстен Лерийский преодолеть свое отвращение к выскочке Картену ради дела? Или гордость для него окажется важнее? Полцарства за ответ на этот вопрос. Полцарства у Элайны не было, но предложить его ей никто не мешал. Предложение абсолютно для неё безопасное, ибо она точно была уверена, что ответа на этот вопрос никто в мире, ну разве что кроме Господа, не знает. Увы, но Бог с ней общаться отказывался и на вопросы не отвечал. И капитана нет, занят осмотром укреплений вместе с инженером. Что-то там дополнительно строят. А сейчас бы пригодился его совет… Гвардейцев же, что её сопровождают, не спросишь. Не их это работа, советы раздавать.
