— Минуточку! — Девочка подняла руку и повернулась к одному из гвардейцев рядом. — Что стоите? Быстро доставайте бумагу и записывайте.
Тот, вопреки ожиданиям Осмона, возмущаться не стал, достал лист бумаги, устроил её на спинке трона, достал карандаш.
— Госпожа?
— Пишите. Четыре больших требушета. Видите, как здорово? Даже разведчиков посылать не надо, они сами нам всё говорят. Господин Карен, продолжайте, что там у вас еще есть, мы записываем.
Карен молча смотрел на девчонку, играя желваками. При этом гвардейцы явно веселились, хотя дисциплинированно демонстрировали серьезность, а вот среди зевак уже отчетливо доносились смешки.
— Карен, надо уходить, — шепнул Осмон. — Быстро, но очень вежливо. Очень!
— Это и есть ваш ответ, ваша светлость? Вы действительно готовы обречь жителей города на смерть? Вы-то в любом случае выживете, за вас заплатят выкуп, и вы вернетесь к отцу.
Девочка на этих словах застыла. Улыбка пропала. Она некоторое время очень серьезно смотрела на Карена.
— Мы не можем предсказать, как повернется жизнь. Я уже умирала, господин Карен, полагаю, вы не можете этого не знать, иначе я разочаруюсь в вас как парламентёре. Не думаю, что вас выбрали только за ваш рост. Что же касается, куда я там вернусь… Господин Карен, вы сначала возьмите Тарлос, а потом уже будем смотреть, за кого выкуп вноситься будет. Может так оказаться, что и за вас.
— Верховный вождь предлагал вам свою милость, вы отвергли её! — Карен встал из-за стола, развернулся и направился к воротам. Осмон, стараясь до последнего не упустить выражение лица девочки, отправился следом не сразу, потому заметил, как, стоило Карену отвернуться, улыбка с её лица исчезла. Разговор явно дался ей непросто.
Всю дорогу до лагеря Осмон был крайне задумчивым, игнорируя все вопросы Карена. Тому явно надоело говорить с пустотой, и он замолчал.
Лат встретил их у самой границы лагеря и позвал в шатёр, где уже сидели еще несколько наиболее влиятельных вождей.
— Как я понимаю, сдаваться они не будут, — заметил Лат, без тени сомнений. — Карен, что можешь сказать?
— Скажу, что эта мелкая сволочь несколько раз едва не вывела меня из себя! Я едва там же на месте её не прибил!
Осмон хмыкнул. Вряд ли это получилось бы, а вот если бы попытался… Позор лёг бы на всех гарлов.
— Мелкая сволочь? — моргнул Лат. Глянул на Осмона. Тот взглядом указал на Карена. Мол, пускай выскажется.
— Да она над нами издевалась!
— Издевалась? — нахмурился Лат. — Над послами? И в чём это выражалось?
Карен открыл было рот, чтобы излить своё негодование, и застыл так. Действительно, в чем? В почетном карауле для них? В воинском приветствии их? В невинной болтовне маленькой девочки, в словах которой не было ни слова оскорбления?
Осмон, глядя на это, хмыкнул. Лат же совершенно ничего не понимал и сейчас переводил взгляд с одного на другого посланца.
— Какое счастье, что я решил тоже сходить, — проговорил Осмон, неторопливо отпивая из кружки эль. — Как оказалось, Карен не всегда хороший посол. Молод ещё, неопытен. — Карен наградил Осмона свирепым взглядом, который старик полностью проигнорировал. — Что касается его возмущения… Знаешь, Лат… Хочешь совет?
— Совет?
— Как взять город.
— Зачем спрашиваешь?
— Тогда убей девчонку.
— Что? — Лат уже совсем запутался. — Девчонку — это дочь герцога? Ты с ума сошёл? Я не буду говорить даже про выкуп, который за неё отвалит герцог, ты понимаешь, как мы будем выглядеть, начни воевать с девчонкой?
— Я сказал, ты услышал.
Лат помолчал. Глянул на остальных вождей, которые сейчас также недоумевали, но пока ждали, что скажет Лат.
— Осмон, я знаю твой ум и знаю, что ты редко говоришь, но всегда по делу. Но сейчас я хочу объяснений. Ты же не просто так это предложил? Неплохо бы объяснить.
— Что ж… — Осмон отставил кружку и задумался. — Пока Карен говорил, я наблюдал. Кстати, Карен, ты знаешь, кто стоял рядом с троном? По бокам и позади трона?
— Гвардейцы, — пожал тот плечами.
— Гвардейцы, — хмыкнул Осмон. — Капитан гвардии Марстен Дайрс и сенешаль герцогства граф Эрмонд Ряжский. Но это, как раз, ожидаемо, неожиданно, что они молчали, предоставив говорить девчонке. А вот позади трона я заметил еще одного интересного человека. Картена. Того самого, который вывел остатки войска. Три человека рядом с троном, которые стояли и слушали, что говорит эта девочка. И выполняли её просьбы, даже идиотские.
Лат молча смотрел на Осмона и ждал продолжения. Старик посмотрел на него, покачал головой.
— Ничего вы не понимаете. Эта девчонка — стержень, вокруг которого объединились столь разные люди. Она та, благодаря кому они могут действовать как единый человек. Если хотите, Дайрс — это руки и ноги человека. Если он погибнет, его заменить можно. Сенешаль — глаза и уши. Заменить сложнее, но можно. Картен — голова, которая обдумывает ситуацию и строит планы. Вальд, это ведь он, похоже, переиграл тебя.
Вальд поморщился. Кивнул.
— Этот мог, но он простолюдин.
Осмон улыбнулся.
