Вслед за этим мягко открылась дверь из помещения слева. Таллури ждала, что кто-нибудь выглянет. Но как будто ничего не происходило. Внизу у пола она, наконец, заметила движение — через мгновение ее глаза распахнулись от изумления: из двери выполз младенец. Ходить он еще явно неумел. Ему вслед донесся женский голос, воркотавший, как горлица:
— Я знаю, куда ты отправился, Паккучи, мой сладкий дельфинчик. Ты все равно никуда от меня не денешься, — голос почти пел: — Возвращайся к маме, маленький негодник!
Маленький негодник припустил. Неуклюже, но деловито перебирая по полу всеми своими пухлыми конечностями, он целеустремленно продвигался к бассейну в центре атриума. На его мордашке отражалось предвкушение победы завоевателя новых земель. Не успела Таллури сообразить, что ей делать (впрочем, ее не оставляло чувство правомерности и безопасности происходящего), как малыш достиг цели и, не утруждая себя размышлениями, плюхнулся в воду, что называется, «на полном ходу». Таллури лишь ахнула. Она ринулась к краю бассейна и увидела, что ребенок грациозно и ловко перемещается под водой к противоположному краю, распугивая стайки рыб и отодвигая со своего подводного пути тугие стебли лилий. Достигнув противоположного края бассейна, Паккучи на мгновение всплыл, сделал едва приметный вдох и, блаженно улыбаясь, стал перемещаться в обратном направлении. За него явно можно было не опасаться.
Из глубины дома, со всех сторон доносились голоса, смех, восклицания. Таллури догадалась, что в такой коловерти ее ни за что не заметят. И решила обратиться к первому же, кто выйдет в атриум. Вышла девчушка лет семи в разноцветной хламиде и зеленом тюрбане.
— Послушай, милая, — обратилась к ней Таллури, — я хотела бы видеть господина Куэн-Ворка.
Девчушка на пару секунд задумалась, будто припоминая, кто это, о ком ее спросили. Затем показала на галерею, ведущую в противоположную от сада сторону:
— Он там.
— А не могла бы я попросить тебя сообщить ему обо мне или проводить к нему? Я впервые здесь и совершенно не знаю дома.
Девочка состроила удивленную и одновременно ироничную гримаску и громко крикнула в сторону галереи:
— Ворк! — и вприпрыжку убежала.
Как ни удивительно, на этот странный зов кто-то отозвался: в галерее послышались пружинистые шаги, и через мгновение действительно появился господин Куэн-Ворк. Он лучезарно улыбался.
— Это ты кричала?
— Простите, нет, но я звала, вернее, хотела вас видеть.
— А ты кто, чудесное создание?
Таллури собралась было поприветствовать его по всем правилам и представиться, но он не дал — поднял вверх правую руку, и его пальцы запорхали перед лицом Таллури, будто касаясь и нажимая поочередно на подвешенные в воздухе невидимые точки. Совершив эту секундную манипуляцию и словно выслушав нечто сокрытое, но важное, он заключил с видимым удовольствием:
— О, я чувствую, что ты могла бы участвовать в моей работе. Точно знаю — могла бы! И очень успешно. Как замечательно, что ты решила заглянуть к нам. Какая ты молодец!
— Э-э… Заглянуть? Собственно… Я — Таллури нид-Энгиус, новая ученица. Должна пройти у вас курс, — выпалила удивленная Таллури: разве ее не ждали?
— Новая ученица?.. Ах, ну конечно. Я запамятовал — столько народа! Только «должна» — это ерунда. Никогда не произноси этого слова! Можешь, хочешь, умеешь — вот что важно! А ты можешь и умеешь многое — помни это и этим руководствуйся. Иначе этот мир на тебя не настроится и твой энергетический коридор останется закрытым. Это понятно или нет? Никаких «должна», «смогу ли», «сомневаюсь»!
Таллури думала, что господин Куэн-Ворк скажет, когда соберется вся группа и когда он начнет занятие, чтобы объяснить новичкам то-то и то-то… В общем, все по порядку. Ничуть не бывало! Он запросто пригласил:
— Пойдем к дельфинам! Или хочешь для начала перекусить и устроиться? А может, ты хочешь поспать? Для тебя много спать очень важно! Ну, решай, как ты хочешь. Здесь где-то бродит Мирха, моя помощница, в зеленом тюрбане, она покажет. И сразу приходи.
Куда? Зачем? Таллури застыла в нерешительности. Потом вежливо справилась:
— Можно ли мне сначала пройти к океану?
— К океану? Ты все-таки большая умница! Конечно, сначала — к океану. Пообщаться с океаном! Как я сам не подумал? Ступай и побудь там, сколько захочешь, — и ушел, ступая по-кошачьи мягко и пружинисто. Уже издалека донесся его голос:
— Можешь там, на берегу, и поспать.
Оставшись одна, Таллури на мгновение подосадовала, что не поинтересовалась, а как, собственно, пройти на берег. Но вслед за этим (медленный вдох — выдох — медленный вдох — выдох) расслабилась, убрала рацио и поняла, что знает, куда идти. Она не нуждалась ни в подсказках, ни в помощи, ни в чьем-либо присутствии. Океан дышал где-то рядом. И звал ее. И она просто откликнулась на этот зов. И пошла.
