— Боюсь, Хуан Британико, подобное за пределами моих возможностей. Испанские солдаты не обращают особого внимания на чёрного человека. К тому же — прости, если это прозвучит эгоистично, — мне дорога моя
— Интересно. Слушаю тебя.
— Так вот, несколько твоих убитых и раненых воинов были обнаружены сразу после того, как попали в засаду прошлой ночью. Но послать патруль, чтобы произвести тщательную проверку местности, губернатор решился только с утра. Однако испанцам удалось найти лишь немногих убитых и раненых — большинству твоих людей удалось уцелеть и скрыться. А один из беглецов, человек на лошади, не побоялся показаться на виду у этого патруля. По возвращении испанцы описали внешность всадника, и спевшиеся с Коронадо индейцы, Йайак, а также эта ужасная женщина Г’нда Ке, похоже, узнали этого отважного человека. Они назвали его имя: Ночецтли. Это что-нибудь говорит тебе?
— Да, — сказал я. — Он один из лучших моих воинов.
— Ты знаешь, сильно смахивает на то, что Йайак, услышав об участии этого Ночецтли в твоём походе, как-то странно и необъяснимо встревожился, но распространяться на сей счёт не стал, поскольку дело происходило в присутствии губернатора и его переводчика. Женщина же презрительно рассмеялась и назвала Ночецтли лишённым мужества куилонтли. Что значит это слово, amigo?
— Не важно. Продолжай, Эстебан.
— Она сказала Коронадо, что такой лишённый мужественности человек, пусть он даже находится на свободе и вооружён, не представляет никакой опасности. Но последующие события показали, что она ошиблась.
— Как так?
— Твой Ночецтли не только избежал засады, но, очевидно, был среди тех немногих, кто не испугался, не впал в панику и не обратился в бегство. Один из твоих раненых воинов, которого принесли сюда, с гордостью рассказал, что произошло потом. Этот человек, Ночецтли, сидя верхом на лошади в темноте и дыму, крыл почём зря тех, кто бросился бежать, обзывал их жалкими трусами и громко приказывал, чтобы они собрались вокруг него.
— Орёт он и вправду оглушительно, — хмыкнул я.
— Очевидно, Ночецтли собрал всех твоих уцелевших воинов и увёл их куда-то в укрытие. Причём число их, как сказал Йайак губернатору, измеряется сотнями.
— Изначально их было около девяти сотен, — промолвил я. — Раз убитых и раненых немного, то Ночецтли вполне мог собрать большую часть этих людей.
— Так или иначе, Коронадо не собирается их преследовать. В его распоряжении, даже вместе с людьми Йайака, находится немногим более тысячи человек. Чтобы быть уверенным в победе, ему пришлось бы бросить против твоего отважного командира все свои силы и оставить Компостелью без защиты. Так что пока он лишь принял меры предосторожности. В частности, развернул все пушки, то, что вы называете гром-трубами, жерлами наружу.
— Не думаю, что Ночецтли без моего приказа попытается организовать ещё одно нападение. И он навряд ли знает, что случилось со мной.
— Изобретательный малый этот твой Ночецтли, — заметил Эстебан. — Он убрал за пределы досягаемости испанцев не только твою армию.
— Что ты имеешь в виду?
— Патрулю, выехавшему сегодня утром, помимо всего прочего также поручили собрать те испанские аркебузы, с помощью которых были рассеяны твои воины. Но не тут-то было. Патруль вернулся без них. По-видимому, прежде чем исчезнуть, твой Ночецтли собрал все аркебузы и унёс с собой. А было их, как говорят, от тридцати до сорока штук.
Услышав это, я невольно издал радостное восклицание:
— Ййо, аййо! Мы вооружены! Хвала богу войны Уицилопочтли!
Лучше бы я этого не делал. В следующий момент послышался скрежещущий звук. Наружный засов отодвинулся, дверь распахнулась, и один из стражей с подозрением заглянул во мрак. Правда, я к тому времени уже лежал на соломе, а Эстебан ушёл.
— Что это был за шум? — строго спросил солдат. — Глупец, неужели ты звал на помощь? Никакой помощи ты не получишь.
— Я пел, сеньор, — прозвучал мой горделивый ответ. — Распевал гимны во славу наших богов.
— Боги твои тебе тоже не помогут, — пробурчал солдат, — тем паче, что певец из тебя никудышный.
Я сидел в темноте и размышлял. Последние события развеяли ещё одно моё давнее заблуждение. Под влиянием отвращения к мерзкому Йайаку и всем, состоявшим с ним в близких отношениях, я огульно считал всех куилонтли злобными и подлыми существами, которые при встрече с настоящим мужчиной дрожат от страха, подобно самым робким из женщин. Но поведение Ночецтли показало, как я ошибался. Судя по всему, куилонтли так же отличаются один от другого, как и все прочие мужчины, ибо куилонтли Ночецтли продемонстрировал завидную доблесть и мужество истинного героя.
— Мне необходимо увидеть его снова, — тихонько пробормотал я.
