Джессика очень живо вспомнила крепкого мужчину в чёрном пиджаке, который целился в неё из пистолета в самый первый день знакомства с Куртом.
– Охранник?
– Начальник охраны. Он мой старый друг, и мы обсуждаем с ним… многое. Если не всё.
– В том числе меня?
– Само собой, ведь ты можешь представлять угрозу моей безопасности.
Такая откровенность заставила Джессику поёжиться. Она хотела было спросить, с кем ещё ей следует ждать встречи, но не успела. Из коридора послышался лай. Дверь с громким хлопком распахнулась, и тёмный пёс ростом с неё саму ворвался внутрь, едва не сбив обоих с ног.
– Чёрт! – только и смогла выдохнуть Джессика, прежде чем Курт успел заслонить её собой, а тот лишь расхохотался.
– Залезь на кровать, – велел он, – Бадди знает, что туда вход воспрещён.
– Да я, в общем-то, его не боюсь, – соврала Джессика. – Это тоже твой старый друг? Или охранник?
– И то, и другое, – Курт сел на кровать и потрепал пристроившегося у его ног пса по лохматой голове. «Бадди» больше походил на льва, чем на пса. Как размерами, так и причёской.
– Наверное, жутко дорогой, – Джессика осторожно присела сбоку. Бадди с подозрением покосился на неё. Курт помрачнел.
– Я бы не сказал, – сухо ответил он. – Деньги решают не всё. Я надеялся, что ты можешь это понять.
Он провёл ладонью по мохнатому загривку пса в последний раз, прежде чем отослать. Поскольку Джессика молча смотрела на любовника, тот продолжил:
– Я подобрал его у клуба. Я редко там бываю в последние годы, а в тот раз приехал зимой – а он у входа сидит. Впустил. Жалко стало. Меня не впервые спрашивают, насколько он дорогой. Но он некондиционный. Полукровка, должно быть. Слишком тёмный окрас.
Джессика отвела взгляд от Курта и снова посмотрела на лохматого тёмно-рыжего пса.
– А так он хорошо сторожит, – продолжил Курт, будто извиняясь за пса, – умный и слушается меня. Обычно не лает по пустякам. Просто, видимо… беспокоится.
– Из-за меня, – закончила Джессика за него. Прикасаться к собаке она не спешила: когда-то давно Джессика слышала, что животные отлично чувствуют ложь. И хотя у неё самой никогда не было пса, предпочла не рисковать.
– Два тона светлее, и был бы огненный мастиф. Самый дорогой на Кармалоте пёс, – повторил Курт и, подтолкнув собаку в плечо, отправил в коридор. Посмотрел на девушку. В глазах его по-прежнему стояли непонятные Джессике разочарование и грусть. – Ладно. Идём, потому что вечером мне придётся оставить тебя одну. Дворецкий обеспечит тебя всем необходимым. Я видел, ты не привезла с собой вещей.
Джессика качнула головой. Теперь ей стало стыдно за то, что она настолько рассчитывала на Курта.
– Извини, – сказала она.
– Ничего, – Курт улыбнулся. Снова встал и, притянув её к себе, ещё раз поцеловал. – Я буду рад обеспечить тебя всем.
Он помолчал, внимательно всматриваясь Джессике в глаза.
– Я всегда об этом мечтал, – наконец негромко сказал Курт и, уже не объясняя своих слов, потянул спутницу за дверь.
Обход квартиры занял добрых полчаса. Джессика насчитала четырнадцать открытых комнат и две запертых – как пояснил Курт, спальни Кристины и Говарда. В комнату охраны на нижнем этаже заходить не стали, а вот на кухню Курт Джессику отвёл и представил всему небольшому штату прислуги – двум горничным, дворецкому и кухарке.
– Золотой стандарт, – прокомментировала Джессика, когда они возвращались обратно на хозяйский этаж.
– Больше прислуги держать просто негде, а меньше – уже неудобно. Вряд ли ты мне поверишь, но, заработав определённую сумму денег, понимаешь, что приобрёл больше проблем, чем удобств. И тебе нужно множество людей, чтобы все эти проблемы решать. Например, лет двадцать назад мне бы в голову не пришло, что мне потребуется личный шофёр. А сейчас я отчётливо понимаю, что вести машину самому – несуразная трата времени, нервов и сил, потому что в поездке я могу просмотреть новости, ознакомиться с последними постановлениями Конклава и разработать план действий.
Курт не стал говорить, что каждая вылазка в зал Конклава для него – битва, которая требует серьёзной подготовки. А Джессика тем временем подняла бровь и заметила:
– Это называется: статус обязывает. Ты прав, мне никогда этого не понять.
– Я думал, ты любишь красивую жизнь, – произнёс Курт останавливаясь. Разговор настиг их в библиотеке, имевшей сквозной проход сразу в три помещения – в гостиную, откуда они пришли, в кабинет Курта и в его спальню.
Джессика тоже остановилась и задумчиво провела кончиками пальцев по корешкам книг, чтобы выиграть чуточку времени для ответа.
– Честно говоря, вовсе не уверена, – наконец сказала она. – Если бы мне предложили выбор, я бы, возможно, предпочла тихую жизнь вдали от города. Такую, чтобы мне не пришлось каждый день общаться с людьми и что-то из себя строить.
