– Ты слегка преувеличиваешь, – сказала она. – К примеру, когда мы ужинали на твоей яхте, я чуть с ума не сошла, пытаясь вспомнить, какой прибор для чего. Я не в первый раз в подобных местах. Но это не значит, что я их люблю. Они давят на меня… возможно, так же, как на тебя давит твой Конклав.
Курт вздрогнул, и пальцы его сжались ещё сильней.
– Я никогда не утверждал, что он на меня давит.
– Я и так способна это понять.
Курт кивнул. Помолчал недолго и, наклонившись, тоже коснулся губами аккуратных пальцев Джессики.
– Я попрошу счёт, – сказал он и встал. – Можешь подождать меня в гравилёте, если не хочешь оставаться одна.
Джессика так и поступила.
Обратный путь дался ей легче, чем предыдущий вечер.
Как только Курт забрался в салон и закрыл за собой дверь, он сразу же снова взял спутницу за руки и произнёс:
– Джессика, я не хочу, чтобы ты вела себя со мной так, как будто я тебя нанимаю. Я не всегда ходил в костюме за десять тысяч декеров. И не настаиваю на том, чтобы ты постоянно была безупречна для меня. Просто будь… собой. И будь рядом со мной.
Джессика улыбнулась. Помешкала, а затем приникла к его плечу. Курт обнял её, гравилёт поднялся в воздух, и так, под мерный гул двигателей, Джессика через какое-то время задремала.
Проснулась она от того, что почувствовала, как кто-то пытается поднять её на руки. Нехотя приоткрыла один глаз и, встретившись в полумраке с глазами Курта, пробормотала:
– Что ты делаешь? Я сама.
Богарт ничего не ответил. Довершив свой план, он вынул Джессику из салона, поднял в воздух и понёс к дому. Двери перед ними открывал охранник, от чего Джессике, сознание которой прояснялось с каждой секундой, становилось всё более неловко. Она вцепилась Курту в шею, понимая, что иначе тот может попросту её уронить, и вжалась в ключицу любовника виском.
От Курта исходил густой тяжёлый аромат, вызывавший желание пробраться носом под белый воротничок и исследовать губами то, что находится под ним.
Джессика так и поступила. Курт тяжело задышал и, уже оказавшись в квартире, резко опустил девушку на пол, прижал к стене и тоже принялся целовать, постепенно стягивая с неё один предмет одежды за другим.
Он без проблем справился с пальто, расстегнул молнию платья у Джессики на спине и уже шарил ладонями по обнажённой спине, когда в полумраке коридора прозвучал негромкий кашель.
Джессика замерла неподвижно в руках любовника, не зная, чего ждать. Курт тоже замер, но долгого поцелуя не разорвал. Только скосил глаза туда, откуда доносился звук.
– Всю неделю не могу тебя застать, – прозвучал в тишине низкий голос.
Курт ещё секунду стоял неподвижно, приникнув к сладким губам своей возлюбленной, а затем нехотя отстранился от неё и вздохнул.
– Говард, не слишком удивительно, что ты не смог застать меня в офисе в двенадцать часов, когда на улице стоит ночь.
– Поверь, я искал не только там. А мне нужно с тобой поговорить.
Джессика теперь тоже повернула голову и встретилась с равнодушным, чуть пренебрежительным взглядом карих глаз.
– Уверен, она тебя подождёт, – сказал стоявший перед ними человек.
Курт колебался. Джессика чувствовала, что тому неудобно её отсылать, но также понимала, что для настоящего доверия время ещё не пришло.
– Иди, – сказала она. – Я приму душ и буду тебя ждать.
Джессика слабо улыбнулась.
– Можешь не спешить, никуда не убегу.
Курт кивнул и запечатлел на её губах полный благодарности поцелуй. Резко выпустил девушку из рук и, подав знак незваному гостю, решительно направился на второй этаж в свой кабинет.
Джессика вздохнула. Покосилась на охрану, оставшуюся стоять у дверей. Оправила одежду и неторопливо двинулась следом.
В первый же день, после того как пыл страсти немного утих, Курт распорядился, чтобы дворецкий подготовил для Джессики отдельную спальню по соседству с его собственной.
За всю прошедшую неделю Джессика не провела там ни одной ночи, но сейчас, оказавшись в холле второго этажа и прислушавшись к негромким голосам, доносившимся из кабинета, решила обойти собеседников стороной и направилась не к Курту, а к себе. Их комнаты соединяла дверь, как спальни супругов, и потому, приняв душ, Джессика рассчитывала спокойно забраться к Курту в постель.
Однако она едва успела осуществить первую часть своего плана.
Побросав одежду в необжитой спальне, на ходу скинув бельё, она забралась под тугие горячие струи и, прислонившись плечом к нежно-зелёному кафелю, некоторое время дремала.
Наконец, обнаружив, что уснула, она вскинулась, быстро сполоснула тело, обернулась полотенцем и вышла в спальню.
Первым, что бросилось ей в глаза, стало отсутствие одежды на полу.
Поняв, что в спальне кто-то успел побывать, Джессика инстинктивно потянулась к кобуре. Сон в мгновение ока слетел, когда она вспомнила, что при переезде не взяла с собой никакого оружия – хороша бы она была, если бы Богарт нашёл у неё пистолет.
