– Ты говоришь прямо как Кристина, – Курт шагнул к ней и замер, почти касаясь грудью груди Джессики. Та накинула с утра майку, а джинсы надевать не захотела и воспользовалась вместо этого свежими домашними брюками Курта. Те были ей велики, несмотря на шнуровку на животе, и всю дорогу Курт испытывал почти непреодолимое желание распустить эту маленькую завязочку и оценить обнажённое тело Джессики ещё раз. Он не успел насмотреться на неё ни во время секса, ни пока та спала.
Теперь, когда прислуга наконец оказалась достаточно далеко, Богарт решил, что может пойти на поводу у своих желаний и, протянув руку, дёрнул за шнурок.
Джессика не шевельнулась – будто только этого и ждала. Так же легко она позволила стянуть с себя майку и, оказавшись полностью голой, прижалась к обнажённому торсу Курта. Обняла его и принялась шарить ладонями по спине.
– Ты такой… – прошептала она, целуя сильное плечо и прокладывая губами дорожку к ключице.
– Какой?.. – Курт откинул голову назад, позволяя девушке ласкать своё горло. Он крепко держал Джессику двумя руками за бока, и та казалась ему тонкой как тростинка, хрупкой юное деревце.
– Не знаю, – прошептала Джессика, – но я хочу тебя. Каждое мгновение, пока я рядом с тобой. Курт…
Договорить Курт ей не дал. Подтолкнул, опрокидывая спиной на письменный стол.
Вечера с Богартом открыли для Джессики совсем другой Кармалот – полный таинственной сладкой неги, утомлённой пресыщенности дорогих ресторанов и надрывной фальши мюзик-холлов.
В городе, где Джессика выросла, солнце почти никогда не показывалось из-за вязкой хмари нависшего над мегаполисом смога. Высотные здания закрывали собой небо, и далеко вверху над кварталами бедняков, расположившимися в самом низу социальной пирамиды, то и дело мелькали флаеры, казавшиеся Джессике олицетворением мечты.
Здесь, в Кармалоте высотные здания встречались только в Сити, да ещё в паре кварталов, где обретались любители урбанизации. Значительную часть города составляли предместья, полные ухоженных парков и палисадников, небольших комфортабельных особнячков и старинных вилл.
Была вилла и у Курта. Он показал её Джессике спустя неделю после того, как та переехала к нему. Это был не приморский особняк, который Джессика уже видела однажды, а настоящий старинный дом со стенами, увитыми плющом, и антикварной мебелью. Не хватало только семейных привидений и паутины по углам, о чём Джессика не преминула сообщить.
– Полагаю, парочку скелетов я мог бы отыскать… Специально для тебя.
– И пятно крови на полу?
– Хочешь, налью?
Джессика поёжилась. О таком она не мечтала.
Впрочем, и Курт, похоже, это место не слишком любил. При первой возможности он предпочёл уехать оттуда и уже в гравилёте сказал:
– Этот дом достался мне в наследство от отца. Я никогда здесь не жил. Когда-нибудь особняк перейдет к Кристине – может быть, здесь захочет жить она. Но точно не я.
– Тогда зачем ты мне его показал? – спросила Джессика.
Курт долго молчал, глядя в окно на проносившиеся мимо еловые леса родовых поместий.
– Я не хочу, чтобы у меня были тайны от тебя, – сказал он наконец. Бросил на Джессику быстрый взгляд и тут же, снова отвернувшись, накрыл её руку своей.
Джессика молчала, не смея шевельнуться и не зная, как сказать, что тоже не хочет никаких тайн. Язык её не слушался. Курт тем временем продолжал:
– Если ты хочешь остаться в нашем городе надолго… а я надеюсь, что это так… то должна понимать, кто находится рядом с тобой и что происходит кругом.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Джессика послушно ждала.
– В Кармалоте очень почитают тех, в ком осталась драконья кровь. Они составляют не просто элиту, но родовую аристократию нашей земли. Это не только попытка извиниться перед теми, кого мы истребили. Думаю, что люди Кармалота интуитивно чувствуют ту ауру власти, которой наделены драконы, и не имеют сил, чтобы ей сопротивляться.
Джессика, молча слушавшая первую половину рассказа, ближе к концу нахмурилась и переспросила:
– Ты говоришь о людях «мы», а о драконах – «они»?
– Да. Ты уловила суть.
Богарт снова на некоторое время замолчал. Затем облизнул губы и, всё так же глядя за окно, продолжил:
– Как ты уже знаешь, я довольно поздно узнал о том, что во мне течёт драконья кровь. Может, и не узнал бы никогда, если бы у моего отца была законная жена. Он должен был оставить наследника… но на склоне дней у него оказался только я.
Курт бросил на Джессику быстрый взгляд.
– Меня не готовили к этому бремени. Хотя порой мне кажется, что люди, окружавшие меня, всегда чувствовали эту силу. Что они именно поэтому следовали за мной и подчинялись мне. Что я…
Он замолк, чувствуя, что голос готов его предать, но Джессика поняла и так.
– Что ты ничего не значишь без неё, – едва слышно закончила она за Курта.
– Да.
Снова наступила тишина. Джессика молчала, глядя перед собой на обитый дорогой матовой кожей салон.
