Острая сталь пробила глазное яблоко и вошла через глазницу в мозг... Или что там сидело в этом лошадином черепе. В тот момент мне было не до естествознания. Я повалился на землю, достал из кисета душу и, прощупав рёбра на предмет правильного расположения для последующего срастания, поглотил её. Жрать было нечего, а голода сильного настолько, что лежащая рядом убоина сгодилась бы в пищу, я себе даже представить не мог. Чего не скажешь о Красавчике. Получив свою пилюлю от всех хворей, он весьма охотно сунул морду в распоротое брюхо и принялся аппетитно чавкать. В такой диспозиции нас и застал Живоглот, вразвалочку шагающий от ведьминой хибары.
— Эй! — весело помахал он рукой и, кажется, даже подпрыгнул. — Ты живой там? Хе-хе. Справился, как погляжу.
— Херли веселишься? — приподнялся я, всё ещё ощущая лёгкое покалывание в рёбрах.
— Да это, — обернулся Тьерри в сторону хижины, — душу поглотил, а жрать нечего. Ну и решился супца хлебнуть. Вкус, конечно, на любителя, но в целом рекомендую. Хе-хе-хе. Гляди, чего нашёл.
Передо мной на землю бухнулся медный котелок, наполовину заполненный душами.
— Сколько тут?
— Дохера, мужик! До-хе-ра! — повторил Живоглот и залился жизнерадостным хохотом, от которого даже жрущего Красавчика передёрнуло. — Пополам, да?
— А ебальник не треснет? Четверть твоя.
— Да брось! Почему?! Ты что, и пацана в долю взял?! Слушай, я ведь мог бы и не признаваться, что нашёл их!
Сказав это, Тьерри запнулся и, явно нервируемый долгим отсутствием ответа, решил продолжить диалог самостоятельно и в чуть менее ультимативном русле:
— Ладно-ладно, я согласен на треть. По рукам? Треть — это справедливо. Я там чуть не сварился, между прочим. А потом ещё в печь упал, хорошо, что мокрый. Еле жив остался. Треть — справедливо. Да?
— Так и быть. Но только за честность. Пользы с тебя было, что с говна патоки.
— Я знал, что мы найдём общий язык! — снова воспылал жизнерадостностью Тьерри и обратил свой алчный взор на крошечный зеленоватый огонёк, парящий над трупом ведьмы. — А вот и главный приз.
— Это моё, — галантно коснулся мой меч шеи Живоглота.
— Кто же спорит? — ощерился тот, медленно приподняв грабли. — Я только посмотреть хотел. Необычная, да? У людей таких не бывает.
— Каких таких?
— Зелёных. Разные встречаются, а зелёные — нет. Сам без понятия почему. Но Брокк наверняка в курсе. Он о душах всё знает.
— Брокк — ваш храмовник?
— Ага. Только не называй его так, он этого не любит. Прям до зубного скрежета. Но за такой трофей... За такое, думаю, он разрешит называть его, как пожелаешь, хоть Пресвятой Амирантой, — хрюкнул Живоглот, довольный шуткой.
— Посмотрим.
Я подошёл к ведьме и протянул руку, любуясь, как изумрудное пламя струится сквозь пальцы. От души исходило едва уловимое тепло и что-то вроде слабого электрического тока. Пальцы кололо тем сильнее, чем ближе я подносил их к драгоценной субстанции.
— Осторожно, — предостерёг Тьерри, вмиг лишившись весёлости. — Не сглупи. Иначе она завладеет тобой.
— Чего конкретно хочет Брокк от этой души?
— Я ведь уже говорил — перенять опыт очищения.
— Херня.
— Не понял.
— Души в котелке, они же очищенные?
— Так и есть.
— Даже я — полный профан в этом деле — чую, как от них несёт ментальным мусором. А вот те, что ты привёз в качестве оплаты — совсем другое дело, чистые, аки горный хрусталь. Абсолютно иной уровень. Брокку нечему учиться у ведьмы. Уж в очистке — точно. Так что он рассчитывает вытянуть из её души?
— Откуда мне знать? — развёл Тьери руками. — Высшие материи — не мой конёк. Я лишь передал то, что мне велено. В любом случае, тебе стоит поговорить с Брокком. Принеся ему это. Да? Ведь мы будем благоразумны и поступим именно так?
— М-м...
— Пожалуйста.
— Убедил, — осторожно взял я зелёную душу двумя пальцами, и та моментально перешла из фантомного состояние в твёрдое, похожее на малахитовый шарик сантиметров трёх в диаметре — значительно крупнее обычных.
Живоглот шумно выдохнул, явно испытав облегчение, граничащее с оргазмом, и мы отправились прочь с ведьминого болота.
Если бы у Волдо был хвост, он хлестал бы им себя по ляшкам от радости, разглядев со своей лесной опушки наше приближение.
— Слава Амиранте! Где вас демоны носили?! Я, наверное, поседел, пока торчал тут!
— Бедняга, — закинул я ранец на лошадь. — А мы и не заметили, как время пролетело. Такой тройничок с ведьмой замутили. Ох и горячая женщина.
— Была, — вставил Живоглот с усмешкой.
— Так дело сделано? — спросил Волдо, и тут же получил ответ от сыто рыгнувшего Красавчика. — Значит, душа у вас?
— И не одна, — указал я на котелок в руках Тьерри. — Тебе тоже причитается. Ну и ведьмину взял, на добрую память о наших романтических отношениях.
— Отлично. Стало быть, закончим дела с храмовником, и на этом всё. Да?
— А тебе бы этого хотелось?
— Ещё как! — заверил Волдо, активно кивая рыжей башкой.
Вот же сучёнок неблагодарный. Я его, можно сказать, из рабства вытащил, избавил от цепей морали и ложной ответственности, а он... Просто, слов не нахожу. Пиздец.
— Ладно. Раз ты так решил, так тому и быть.
