— Да, — кивнул Тьерри и обмотал морду шарфом.
— Как нам его опрокинуть?
— Что?
— Сраный чан, разумеется. Ты не говорил, что он громадный.
— Думаю... — повертел Живоглот башкой по сторонам. — Никак. Но мы можем его вычерпать, — взял он с крюка на стене большой половник, а мне всучил какую-то поварёшку.
— Шутишь?
— Давай. Мы справимся.
Живоглот решил воодушевить меня собственным примером и на полном серьёзе взялся черпать половником ведьмовской супец. Я для приличия тоже немного поработал поварёшкой, но быстро почувствовал себя идиотом и бросил. К тому же местную звуковую композицию, состоящую из треска печи, бурления супа и шлепков мяса о метал, дополнил скрип сильно похожий на шаги по дощатому полу кого-то тяжёлого. И они становились всё ближе.
Наверное, у каждого в своё время случалась такая ситуация, когда пришёл на стрелку, прекрасно зная, чем всё закончится, но в самый неподходящий момент приспичило поговорить. Потому что... Ну... А чё сразу в залупу-то лезть? Порамсим, да разбежимся. Да? Эй, спокойно-спокойно. Давай без резких... В следующее мгновение мир обычно переворачивается и темнеет. А потому что нехуй трещать, когда никто не собирался тебя слушать.
— Проклятье! — тоже различив шаги, Тьерри бросил половник и вытащил свой кошкодёр.
Я стоял чуть дальше от лаза и не видел того, что видел он. А увиденное здорово впечатлило Живоглота. Кровь отхлынула от головы, кошкодёр заплясал в трясущейся руке:
— Яалла, ты не... Погоди, я всё объ...
В лаз влетело нечто, напоминающее ворох старого тряпья, и снесло Тьерри, как довоенный экспресс зазевавшегося мальчугана — читал в газете. Живоглот совершил замысловатый пируэт и бухнулся в чан. Кипяток быстро привёл его в чувства, а мне за воплями и брызгами «посчастливилось» улучить момент, чтобы рассмотреть из своего угла нашу стряпуху.
Первое, что бросилось в глаза — морда. Да, она была слишком сильно вытянута, чтобы назваться лицом. Хотя, можно было бы ещё описать его, как рыло. Не знаю, какой вариант точнее. Из-под драного капюшона наружу торчало нечто среднее между собачьей и свиной харей частично покрытой бурой шерстью. Лишённые растительности участки кожи были чёрными. Или... не кожи? О да, это было мясо. Гнилое и сухое до того, что даже не блестело на свету. Оно расслаивалось от сухости, перемешивалось с шерстью болтающимися лоскутами. Съёжившийся почти человеческий нос торчал над крупными выпирающими вперёд зубами, похожими на лошадиные. А в глубине капюшона плясала пара отражённых огоньков. Тело ведьмы тяжело было сравнить с чем-то из ранее мною виденного. Влетев в лаз, она опиралась на руки — длиннющие и жилистые, с узловатыми когтистыми пальцами. Но оказавшись внутри, разогнулась, и полтора метра роста резко превратились в два с лишним. При этом её голова всё ещё была значительно ниже горбатого хребта, а держалась эта жуткая мразь на козлиных ногах, оканчивающихся чем-то средним между копытами и частично ороговевшими пальцами. Лицезрея такую «красоту», я отдал должное мужицкой силище безвременно почившего Рамона.
Ошпаренный Живоглот тем временем ловко, как масляный пельмень из-под вилки, ускользнул от обрушившихся на него когтей и укатился под чан, резонно рассудив, что ушибы, переломы и ожоги будут предпочтительнее свежевания.
Я бы за него порадовался, но, триумфально уйдя со сцены, Тьерри оставил меня отдуваться за всю труппу.
Ведьма бросилась к котлу в надежде ухватить скользкого паршивца и тут, потерпев неудачу, обратила внимание на мою блеклую персону, скромно притулившуюся в уголке и тихонечко выуживающую факел из ранца. Неловкая ситуация. Кажется, я даже смущённо улыбнулся, но растрогать Яаллу не вышло, и похожая на кривой дрын ручища с рабоче-крестьянского замаха полетела навстречу моей голове. Не будучи ханжой, но зная себе цену, я вовремя пригнулся, чем сумел избежать преждевременного слияния наших разгорячённых тел. Треск раздираемого дерева остался за спиной, когда мой отчаянный рывок достойный легендарных олимпийцев окунул факел в вожделенное пламя. Широкий взмах — и огненная дуга облизала хламиду моей спутницы. Сухие тряпки вспыхнули не хуже ветоши на растопку, даже без припасённого масла. Ведьма шарахнулась назад, воя и молотя воздух, но её замешательство длилось недолго. Содрав с себя пылающее тряпьё, Яалла бросилась вперёд. Я отскочил в сторону и приготовился дать бой, однако, самомнение меня подвело. Целью ведьмы был чан.
