— Надеюсь, вам пришлось прибегнуть к методам чрезвычайной степени жестокости, чтобы любезный Брокк решился на подобное.
— Особого выбора у него не было, да.
— Но как вы меня нашли?
— Сезар подсказал, где искать. С ним тоже пришлось немного отойти от дипломатических методов.
— Старый пёс...
— Кстати, пользуясь случаем, он просил передать, что вы оказались правы. Кажется, это было сказано в контексте какого-то вашего давнего спора.
— Вот как? Интересно, — голос оставил личное пространство Красавчика и вторгся в моё. — Сезар не вдавался в подробности спора?
— Я не стал бы скрывать от вас, знай больше.
— Чем этот скряга оплатил ваши услуги? — неожиданно сменила Арабель тему, и голос приблизился настолько, что я вновь ощутил электрическое покалывание.
— О чём вы?
— Убийство Зигфрида — мероприятие не из дешёвых. Что вы за это получили?
Чуть легкомысленный тон сделался холодным и резким, отчего моя мошонка сделалась тугой и подтянутой.
— Очищенные души и контакт с Брокком, — не стал я юлить.
— Похоже, у вас далеко идущие планы, барон Драгош Вулпе. Или как ваше имя в действительности?
— Коллекционер. Но вы можете называть меня — Кол.
— Кол... — повторил голос прямо мне в ухо, обдав замогильным хладом. — Нам действительно есть, что обсудить.
— К вашим услугам.
— Следуйте за мной, — донеслось с лестницы, и неясный силуэт поплыл во мрак второго этажа.
— Плохая идея, — покачал головой Волдо, глядя на меня всё ещё слезящимися глазами.
— Других нет, — ответил я и двинулся вверх по скрипучим ступеням.
Силуэт углублялся во тьму, и я следовал за ним. Кошачье зрение не испытывало проблем с распознаванием интерьера, но силуэт... Он будто сливался со мраком, поглощая тот немногий свет, что падал из века немытых окон и лишь изредка обозначал свои очертания. Впечатляющий габаритами снаружи особняк внутри оказался ещё более масштабным. Мы шли и шли, а конца коридорам не было видно. В какой-то момент я почуял себя будто в героиновом трипе. Но бесконечный, казалось, путь, всё-таки завершился. Неприметная дверь распахнулась и едва не ослепила меня вырвавшимся светом, который залил собою и таинственный силуэт.
— Сюда, — сложились в улыбку сочные губы на противоестественно идеальном лице.
И я последовал за чёрной тенью, вильнувшей, как хвост чудовища, заплывая внутрь.
Комната была освещена не одной свечой, как мне показалось снаружи, а тремя. Они стояли в разных углах, озаряя своим слепящим после непроглядного мрака светом некогда пышное убранство. Упадок здесь сквозил не столь сильно, как в холле, но от этого его затхлый налёт был только ярче. Будто подняли крышку роскошного гроба с его атласными и кружевными внутренностями, но они не могли отвлечь внимание от гнилого трупа в самом центре.
— Вижу, мой кабинет вам не по душе, — блеснула Арабель проницательностью и...
Комната утонула в свете десятков свечей огромной хрустальной люстры, плесневелые драпировки на стенах засверкали золотым шитьём, растрескавшееся дерево мебели заблестело лаком, негодный паркет превратился в отполированное зеркало, а подёрнутые паутиной графины наполнились янтарными отсветами напитков.
— Налейте нам, — уловила баронесса направление моего взгляда.
— Разумеется, — постарался я сохранить самообладание, подошёл к бару и, вдыхая божественный аромат, наполнил два невероятно искусно выполненных бокала.
— Благодарю, — приняла баронесса один, села и жестом указала на кресло напротив.
— Что из этого иллюзия? — ощупал я кресло, прежде чем опустить туда зад. — Ах, простите. Просто, хочу удостовериться, что пружина из прогнившей подушки не вопьётся мне в задницу.
Баронесса весьма неаристократично хрюкнула и, не в силах сдерживаться, залилась звонким искренним смехом.
— А вы действительно забавный, — совладала она, наконец, с эмоциями. — Мне так показалось ещё на балу. Рада, что не ошиблась.
— Вы про ту нелепую сцену с девицей? Этого не было в пла...
— Нет, я про дуэль! Вы так замечательно шутили, убивая этого толстяка. Помню, даже вино на себя пролила! — снова залилась Арабель смехом, и тут даже я — отнюдь не моралист — почувствовал себя чуточку неловко.
— Что ж... Рад, если сумел вас развеселить.
— О да! А этот ваш финальный штрих в схватке с Зигфридом... — изобразила она руками ножницы. — Великолепно. У него осталось такое глупое выражение на лице! Ха-ха-ха-ха-ха!
— Так вы не в обиде за это?
— В обиде? Конечно нет! Пейте же, — сделала она приглашающий к возлиянию жест, и продолжила, видя мою нерешительность: — Доверяйте мне, Кол. Неужели вы полагаете, что я хочу вас отравить?
— Это было бы весьма в духе...
— Женщины?
— Да. Хотя здесь и мужчины подобным не брезгуют.
— Как мой дорогой безвременно почивший кузен, например? Кстати, ваша нога уже в порядке?
— Вы знаете про яд?
— Разумеется. Скажу по секрету, — наклонилась баронесса ко мне, приоткрыв и без того весьма откровенное декольте, — этот стервец готов был пустить в ход даже магию. Да-да. Но вы его опередили.
— Откуда вам это известно?
