Придётся возвращаться. Половина шестого. Мама, конечно, уже вернулась. Что, если мальчишки, не дозвавшись её, выбили дверь комнаты? Что они подумали, увидев, что её там нет? Ангелине стало страшно. Она наделала глупостей, и за них придётся расплачиваться: хорошо, если только ей одной. Как она могла подвергнуть близких такому испытанию? Как ей теперь вернуться, если все могут быть в её комнате, выискивая способы её исчезновения? Она не может, появившись внезапно в своём энергетическом виде, подвергнуть их ещё большему шоку. Надо разведать обстановку. Янка! Гелька быстро набрала знакомый с пелёнок номер.
— Алло, Ян, это я…
— Ты почему школу прогуляла?
— Не важно… Слушай, ты не могла бы сходить ко мне и выяснить, как там обстановка? А я тебе минут через десять перезвоню.
— Опять что-то натворила? — в голосе подруги ещё звучала вчерашняя обида, но, легко обижающаяся Янка, также легко забывала про обиду, если подруге нужна была помощь, и готова была расшибиться в лепёшку, лишь бы помочь. — Учти, русичка тебя со свету сживёт. Ладно, я иду. Расскажешь?..
— Да, спасибо.
Ангелина нетерпеливо зашагала из угла в угол в ожидании времени звонка. В её воображении мелькали картины, одна ужаснее другой, и, подстёгиваемая ими, Гелька кусала костяшки пальцев и нянчила разбитый локоть, который разболелся не на шутку. Всё, пора! Дрожащими пальцами она набрала номер подруги.
— Слушай, — прерывисто дыша, затараторила Янка, — ничего не понимаю! Только я сунулась в двери, твой брат с Петькой меня вытолкали! Я решила, что по телефону они тебя всё равно не достанут!..
— Ангелина! — раздался в трубке Гошин голос. — Только не отключайся! Возвращайся. Мы матери сказали, что ты у Янки. Алло! Ты слышишь?
Ангелина молчала.
— Алло, Гешка, я не хотел сказать ничего такого… Скажи, что придёшь!
— Да.
Она позвонила Егору, бросила прощальный взгляд на приютившую её гостиную и вознеслась.
Путь домой пролегал через морозный чердак. Гелька доковыляла до своей двери и тихонько постучала. Гоша, карауливший в прихожей, схватил её за руку и втянул в свою комнату. Музыка, гремевшая там, должна была заглушить все звуковые эффекты Гелькиного "прибытия". Ангелина вскрикнула от боли и упала на колени, прижимая локоть к себе. Петя, стоявший у письменного стола, бросился к ним и помог усадить Гельку на тахту. Там они с Гошей осторожно сняли с неё кофту и осмотрели руку.
— Я упала, — сквозь сжатые зубы простонала Гелька и удивилась, увидев вывалившиеся на пол диск и заметки. — Надо же, не потерялись!
— С третьего этажа падала?
— П-примерно, — Ангелина вспомнила своё падение.
— Тебе нужен рентген, — осторожно ощупывая её руку, сказал Петя.
— Мне нужен Солар, — морщилась Ангелина.
— Ремень тебе нужен! — вклинился Гоша.
— Завтра концерт — мне нужна здоровая рука.
— Кто тебя пустит, тем более, в таком виде?
— Вы что-нибудь придумаете!
Мальчишки недоверчиво переглянулись, и Гельке пришлось выложит свой последний козырь.
— Я всё равно туда пойду. Я должна там быть и буду, даже если вы меня запрёте! — она уверенно смотрела на парней (вот он — взгляд Александры), а потом усмехнулась. — Выбирайте стены покрепче — в полметра могут не сгодиться.
Петя помрачнел, а Гоша, волнуясь, не зная, куда деть руки, спросил:
— Гелька, как у тебя сегодня получилось… в окно?..
Петя предостерегающе взглянул на друга, но промолчал, отошёл к столу и приглушил громкость музыки. Ангелина в упор смотрела на брата. Тот смутился, отвёл глаза, но потом присел рядом с ней на тахту и взял за руку.
— Я не хотел сегодня… честно! Я просто, ну, боюсь за тебя, — он сжал её руку, и Гелька кивнула, принимая извинение.
— Вы должны понять, что это мой выбор, что никто меня не заставляет, и не мешать мне.
— Позволь тебе не поверить, — не оборачиваясь, от стола сказал Петя. — Гоша, у вас есть бинты, зелёнка?
— Ну, да, — Гоша похлопал её по руке и вышел.
Воцарилось молчание: упрямое Гелькино и спокойное убеждающее Петино. Слышно было, как за стеной Гоша стучит пузырьками в аптечке и объясняет что-то папе. Петя присел рядом с Гелькой на пол и завернул штанины, чтобы осмотреть колени.
— Там ерунда, — пыталась отмахнуться Ангелина, но парень не слушал, только подобрал с пола диск с листком и вложил ей в руки. Вместе с вернувшимся Гошей они занялись обработкой её ран, не слушая её писков и не жалея зелёнки. Когда настала пора покинуть комнату Гоши и объявиться перед родителями, Ангелина задержала мальчишек.
— Я с утра пойду на процедуру в поликлинику и хочу, чтобы вы пошли со мной и поставили "защиту".
Ангелина очень волновалась: если мальчишки откажутся, значит, она их ни в чём не убедила, значит, она для них, по-прежнему, монстр, а Организация — шайка преступников; и они окажутся в той же ситуации, в какой находились до её побега. Гелька, которую начинала бить нервная дрожь, с тревогой ждала ответа.
— Я вам клянусь, что это необходимо, и никак вам не повредит! Если вы не согласитесь, если не согласятся родители, то мне придётся исчезнуть — только так я смогу вас всех защитить!
— Куда это исчезнуть? — возмутился Гоша.
