— Гоша, дорогой! — в ужасе вскричала Гелька, напуганная этим полусумасшедшим монологом. — Я — Ангелина, я — твоя сестра, я та же самая, поверь мне! Только я теперь немного больше могу. Я думаю, любой человек при определённых условиях способен к этому. Мы просто слишком мало знаем о самих себе, а об окружающем мире — ещё меньше. Твоей науке, Гошка, просто пока ещё не известно о таких эффектах. А когда станет известно, она их обязательно объяснит! Вот ты и объяснишь, чтобы не пугаться. Но, во что бы я не превратилась, я всегда буду твоей младшей сестрой, понимаешь? Этого ничто не изменит.
— Гешка, а ты что… — начал Гоша дрожащим голосом, словно боясь задать вопрос, — ты тоже можешь вот так, как "оно"?..
Гелька замялась, не зная, что лучше — сказать правду и напугать брата ещё больше, или соврать и бояться, что он узнает об этом нечаянно? Гоша, восприняв её молчание, как подтверждение, застонал и ощутимо стукнулся головой обо что-то твёрдое.
— Гоша! Гоша! — закричала в трубку перепуганная Ангелина. — Послушай! Всё это глупости! Выкинь из головы. Помни только, что есть плохие люди, которым я перешла дорогу, и будь осторожней. Я умоляю, поговори с… — Ангелина хотела предложить Бориса Витальевича, но для брата это было слишком, — …с Нюсей, прямо сейчас, слышишь? Позвони ей. Обещаю, тебе станет легче. А Борис Витальевич — прелесть, не надо делать из него монстра!
— Прелесть… — хмыкнул с отвращением Гоша.
— Познакомься с ним поближе — увидишь. Передай ему, кстати, что я ищу дыру.
— Какую дыру? — машинально переспросил брат.
— Такую — чтобы сбежать отсюда!
— Сбрендила? — пришёл вдруг в себя Гоша. — Впервые твоя "шарага" что-то стоящее придумала, а ты опять на рожон лезешь? Сколько ты мне за последнее время крови попортила — ни в сказке, ни пером!.. Вчера, хотя бы! Я приятеля домой привёл, чтобы с тобой познакомить, а тебя нет. Ты целый день отлёживаться собиралась, а тебя нет! На полу в кухне твоя пижама с халатом почему-то валяются, и окно вдребезги. Что мне думать? Что матери говорить? Ты вообще ни о ком не думаешь!
— Я думаю! Думаю! — расстроено прервала его Ангелина. — Я вас всех люблю! Простите! Простите!
Гелька расплакалась, а Гоша бормоча недовольно: "Борис Витальевич — прелесть! Кому сказать…", отключился.
Ангелина, выплакавшись, чтобы отвлечься от грустных мыслей, вернулась к компьютеру, засиделась и, когда вышла в гостиную, её поразили тишина и пустота огромной квартиры. Ей, как маленькой девочке, стало страшно в молчаливой темноте. И она, на цыпочках перебегая из комнаты в комнату, словно тьма могла нагнать её и схватить, и, шаря по стенам в поисках выключателя, зажгла свет во всём доме. А потом в полумраке Борисовой спальни, освещённой переливчатым зеленоватым свечением аквариума, улеглась на краешке кровати, чтобы спокойное копошение подводного мира развеяло её одиночество.
Проснулась она внезапно, с ощущением, что в доме кто-то есть. Она испуганно приподняла голову и с облегчением расслабилась: кто ещё, кроме Бориса, мог укрыть её пледом? Соскочив с кровати, она отправилась на поиски и услышала щёлканье компьютерной мыши, доносящееся из кабинета. Заглянув туда, она увидела Бориса Витальевича, сидящего за компьютером. От радости, что он уцелел и вернулся, она, не раздумывая, кинулась ему на шею. Борис опешил от неожиданности, но быстро взял себя в руки.
— Оказывается, вы боитесь темноты? — иронично спросил он. Гелька немного смутилась, поэтому нахально воскликнула:
— Замкнутого пространства я боюсь гораздо больше! Кстати, я могла бы изобразить убедительный приступ клаустрофобии, и вам пришлось бы меня выпустить. Но я хочу, чтобы вы это сделали сами — мы же договорились не воевать!
— Ценю ваше благородство! — усмехнулся Борис.
— Почему вы не спите? Правда, я заняла вашу кровать. Извините! Вы расскажете мне, как всё прошло? — глаза её горели любопытством.
— С одним условием — пока я буду рассказывать, вы будете есть.
— Я не ем в такое время! — возмутилась Гелька. — А какой, кстати, час?
— Вы ни в какое не едите! А сейчас пять утра. Вы умудрились не съесть даже ту овсянку, которую я оставил вам утром.
— Но мне не хочется: я здесь мало двигаюсь… — вдруг Ангелина побледнела. — А что если мне не хочется есть, потому что… потому что я…
— Что? — нахмурился Борис. Гелька развернулась и выбежала из комнаты. Обеспокоенный Борис нашёл её в кухне, где, стоя у распахнутого холодильника, плачущая Ангелина запихивала в себя всё подряд, и в настоящий момент давилась плавленым сырком, держа наготове палку колбасы.
— Вы с ума сошли! — вскричал Борис Витальевич, захлопывая дверцу холодильника. — Вас вырвет!
— Мне страшно! — бросилась к нему Ангелина. — Что если я уже не человек?
— Ангелина, что вы говорите? — обнял её врач. — Подумайте сами, мы с вами ничем не отличаемся, правда? Я знаю вашу физиологию. Я был вами! Вы просто нарушили режим питания. Но это пройдёт. Я составлю для вас план диеты, и вы придёте в полную норму, уверяю вас.
