— Ещё как! — Гелька хихикнула — минувший день, заканчиваясь на приятной ноте, уже виделся ей в юмористических тонах. — В меня все тыкали пальцем, класс устроил овацию, завуч потребовала, чтобы родители судились со всеми СМИ, а малявки устроили на меня охоту, чтобы подзаработать, но я оказалась им не по зубам. Боюсь, завтра они вооружатся получше!
Ангелина глянула на помрачневшего Бориса Витальевича и вздохнула.
— А я-то надеялась, что смогу вернуться в школу, как ни в чём не бывало, и учиться, как прежде, — криво улыбнулась она. Они с Борисом некоторое время молча смотрели друг на друга, а потом занялись едой.
Гелька вдруг вскинулась — она вспомнила, о чём хотела спросить врача.
— А как Егор?
— Без изменений, — не поднимая глаз, ответил Полетаев, но так как Ангелина ждала разъяснений, даже перестав жевать, он вынужден был оторваться от тарелки и взглянуть на неё.
— Он не приходит в сознание.
— До сих пор? Он под Соларом? Вы брали его в «поле»? А что показывает интроспекция? — забрасывала Ангелина врача вопросами.
— Не удаётся убрать черноту, — неохотно ответил мужчина.
— Почему вы не позвали меня? — воскликнула Гелька и осеклась. Борис Витальевич усмехнулся и помрачнел.
— Мы делаем всё возможное, но складывается впечатление, что парень просто не хочет возвращаться. Никто не исследовал этот феномен, но, вероятно, это общая черта инверторов — «там» им лучше. Вас я тоже всегда с трудом возвращал к жизни… — продолжил Борис, но Ангелина уже отвлеклась — у неё появилась своя собственная теория по поводу нежелания Егора жить, и она теперь всесторонне обдумывала, чем помочь горю.
— Сергей уже свёл вас со своими покровителями? — сменил тему Борис.
— Он сказал, что со мной свяжутся, — вздохнула Гелька.
— Он не может вас заставить: вы несовершеннолетняя, ходите в школу и нужны Организации.
— Он меня попёр оттуда, — девочка скривилась. — Сама виновата, ляпнула, что хочу отдохнуть. Он за это ухватился и теперь ждёт, что я взвою от скуки и соглашусь на что угодно.
— Борис встревожился.
— Ангелина, мне кажется, вы относитесь к ситуации не серьёзно. Вам нужно посоветоваться с родителями, всё всесторонне обдумать, наметить стратегию поведения со всеми, кто вас окружает: с Сергеевыми «контактёрами», с журналистами, с властями, любопытными обывателями, одноклассниками… Нужно быть твёрдой и держатся определённой линии поведения, а вы катитесь, как шар в лузу! Вам безразлично, как дальше сложится ваша жизнь?
Гелька растерянно пожала плечами — она не готова была получить выговор от союзника. Борис нервно кусал губы, ожидая проблеска мысли от своей подопечной.
— Вы в принципе знаете, чего хотите? — врач был безжалостен.
— Ну-у… — промямлила Ангелина, пытаясь быстренько выдать что-то разумное и «сохранить лицо». — Я хочу…
Она, впервые за последние сумасшедшие дни, серьёзно задумавшись о том, чего хочет, поняла, что действительно мечтает только об одном — оказаться в общежитии в Петиных объятиях. Вспомнив свои тайные встречи, Гелька вспыхнула и спрятала лицо в ладонях, испугавшись, что Борис Витальевич с лёгкостью прочтёт её бесстыдные мысли.
— Вы не доверяете мне? — мягко спросил Борис. — Вы намертво заблокировали своё сознание. А мне, признаюсь, не хватает ваших причудливых идей. Они, как озеро с чистой водой, омывали мой иссохший мозг.
Борис Витальевич шутил, но Ангелина почувствовала себя неуютно: она не годилась на роль символа чистоты, которую отвёл ей Полетаев. Эта роль, низводящая её до уровня пошлой обманщицы, начинала тяготить её.
Гелька сбросила стыдливое смущение и прямо взглянула мужчине в глаза. Голос её звучал твёрдо, может, даже несколько вызывающе.
— У меня появилась личная жизнь, Борис Витальевич. В неё я не посвящаю даже своих родных. Но когда я решу сообщить им, я, несомненно, расскажу всё и вам, потому что… словом, вы тоже очень близкий мне человек и…
— Спасибо, — улыбнулся Борис и пристально взглянул на неё. — Личная жизнь?.. А она позволит нам продолжить занятия? Вы по-прежнему хотите научиться целительству?
— Конечно! — обрадовано воскликнула Ангелина. — Очень хочу!
— Тогда постарайтесь найти время для наших занятий. Только не в ущерб учёбе! Вам понадобится медицинское образование.
Борис понёс тарелки в раковину, а Ангелина вздохнула: крепкие Петины объятия, превратившись из обыденности в объект мечтаний, как запретный плод, манили её ещё сильнее.
Полетаев обернулся к ней от холодильника.
— Хотите шампанского? Оно замечательно подойдёт к десерту.
— Хочу!
— Только немного: вы должны быть в ладу с головой, а мне утром предстоит работа.
Ангелина ойкнула.
— Борис Витальевич! Как же я не подумала! Если вы дома, значит, собираетесь отдохнуть. Я скоро уйду…
