Решив на счёт странностей кота расспросить позже брата, Ангелина принялась за бутерброд, с интересом разглядывая улицу за окном.
Стоял чудесный тихий воскресный день. Солнце золотило, и без того
уже золотые, жёлтые и багряные листья, так, что слепило глаза. Прохожих не было, и окно выглядело рамой для осеннего пейзажа. От этой картины веяло покоем и умиротворением. Даже сам воздух, прозрачный и прохладный в это время года, казался сонным этим утром, скованным солнечными лучами.
— Как давно я не была на улице… — подумала Гелька, мечтая о прогулках с
подругами.
— Хочешь, я тебе чаю налью? — встрепенулся вдруг папа.
Гелька рассмеялась.
— Папа, расслабься, я же не… (больная — хотела сказать она и прикусила язык).
— Да я и ничего… ты же знаешь, это мама. Считает, раз… ну, и…
— Что считает? — рассеянно переспросила Ангелина.
— Да, в общем… ой, время уже. Пора. — Папа смущённо топтался у стола.
— Слушай, — девочка выпрямилась на стуле, — мне же в школу справка понадобится.
Папа сорвался с места и выбежал из кухни.
— Пап, можно я к Янке зайду? — крикнула Ангелина вслед отцу. После его ухода, Гелька задумчиво помыла чашки, решив, пока Гоша спит, сходить к подруге, которая жила этажом выше. Но не удержалась, прошла в родительскую спальню и вышла на балкон, чтобы вдохнуть чистого и прохладного осеннего воздуха.
Странно, но она уже так привыкла к световым эффектам своего зрения, что почти перестала их замечать. К тому же, при солнечном свете они не так уж бросались в глаза, а электрические провода, выглядевшие вибрирующими толстыми колбасками из красного света, осенний пейзаж ничуть не портили.
— Гелька! — радостно завопила Янка на всю парадную, распахивая дверь и бросаясь
подруге на шею. — Наконец-то! Как ты? А в школе все пристают: "где Леонова?", да "чем она так больна?". А я, говорю, откуда знаю? Диагноз не известен! Ну,
рассказывай!
— Мне-то что рассказывать? "Упал, потерял сознание, очнулся — гипс". Я же почти месяц в постели провалялась. У тебя-то какие новости?
— Да какие там новости? — Янка махнула рукой. — Лорка с Тимофеевым ходит.
— Да?
— Да, то с ним, то с Поповым, ещё не выбрала. Химичка меня пилит, про алгебру вообще молчу.
Девочки зашли к Янке в комнату. На столе лежали раскрытыми почти
все учебники. На застеленной тахте — журналы и какое-то шитьё, подозрительно
напоминающее сарафан Янкиной мамы.
— Это я так… скомбинировать хочу. — Янка схватила распоротое платье и сунула в шкаф. — Садись.
Геля поняла, что подруга пытается выдумать себе обновку к Лориному дню рождения, поэтому предложила:
— Знаешь, этот цвет, наверное, будет хорошо смотреться с моей сиреневой
водолазкой.
— Правда? — Янка одновременно смутилась и обрадовалась. — Ты как, уже совсем хорошо себя чувствуешь? Давай к Лоре вместе пойдём! Не хочу там одна торчать, — Лорка будет со своими парнями…
— Как? С обоими?
Янка засомневалась.
— Кто её знает? По-моему, ей нравится вокруг себя страсти мексиканские
устраивать. Если она одного пригласит, другой, глядишь, сам её бросит, а так, — оба под боком. Ещё, глядишь, разборку устроят, — будет тогда о чём поговорить всей школе: два дона из-за неё готовы друг друга в клочья порвать.
— Я постараюсь пойти, чтобы не пропустить. — Улыбнулась Ангелина. — А как же Нюся? Её не забыли позвать?
Нюся, т. е. Нюра, т. е. Аня, была человеком странным — не от мира сего — этакой школьной «белой вороной». Но, неизвестно как, она зацепилась в их маленькой компании. Возможно, потому что Гелька ценила её индивидуальность, а Лариса любила окружать себя красивыми людьми. Хотя в отношении Нюси понятия привлекательности не существовало — настолько она была необычна. По крайней мере, ни один парень из их класса не смог бы сказать, красивая она или нет — он бы лишь повертел пальцем у головы и сказал: "Ты чё? Это же Нюська!" Зато у неё были удивительные длинные белые волосы! К тому же, она была почти на полтора года старше подружек (по каким-то обстоятельствам родители отдали её в школу на год позже), что добавляло её авторитета в глазах подруг.
Ну, а Янке — той было всё равно. Заведись в их компании хоть крокодил, и к нему она смогла бы прикипеть душой.
— Конечно, как же без неё? Правда, без тебя, если честно, наша компания
разваливаться начала. Мы почти не виделись, да ещё эти Лорины мальчики…
Яна вздохнула.
Гелька ничего не сказала Янке о своих "побочных эффектах". Ахи и охи ей были не к чему — надо сначала самой разобраться.
Когда Ангелина вернулась домой с расписанием на завтра и домашним заданием за полмесяца, Гоша сидел на кухне с большим бутербродом в одной руке и папиным журналом в другой.
— А я тебя ищу! — С возмущением заявил он и задрал ноги на свободный стул. — Как за тобой смотреть, если ты неизвестно, где бегаешь?
— Да-а? И где же ты меня искал? — ехидно поинтересовалась Гелька. Но нахала это не смутило.
— Здесь… и там, и в ванной… вообще-то я догадался, что ты наверх побежала. — Подмигнул ей Гоша, а потом взглянул с прищуром. — Тебя что, мама в рыжий цвет выкрасила?
— Сдурел? — испугалась Гелька, хватаясь за волосы, и побежала в ванную -
