За завтраком Ангелина, скорее по привычке, опять завела с мамой разговор о косметике. К слову пришлось — она рассказывала маме, что они купили в подарок, чтобы та оценила, то ли они выбрали, ну, и сделала ещё одну попытку. К её удивлению, мама согласилась. Гоша, в кои-то веки вставший в субботу ни свет, ни заря, потому что за ним должны были зайти приятели, чуть не подавился чаем. Он собирался подпустить одну из своих обычных шпилек, типа "от горшка два вершка, а туда же" (надо сказать, что эта реплика отстала от жизни, потому что Гелька перегнала по росту маму, догнала папу и подбиралась к самому Гоше), или "мама, дай ей акварельные краски, пусть красится…» Теперь зловредному братцу спешно пришлось выдумывать новую.
— Когти не забудь приклеить! — хихикнул он в чашку и получил от Гельки
подзатыльник.
— Только я всё сделаю сама, — предупредила мама разочарованную Ангелину, которая уже предвкушала, как они с Янкой пороются в большой профессиональной маминой косметичке, — и быстро, потому что мне скоро уходить. Ну, что же ты? Беги, поскорее очищай лицо — в ванной молочко!
Показав посмеивающемуся брату язык, Гелька поспешила в ванную.
Мама, как показалось Ангелине, себя не утруждала — пара взмахов кисточкой на скулах, немного туши, пудры и никакой помады.
— У тебя и так губы яркие, — заявила мама. — Ты же не хочешь выглядеть на десять лет старше?
Честно говоря, выглядеть постарше хотелось. Но заявить об этом маме, значило показать себя глупой маленькой девочкой.
— Ладно, — подумала Ангелина, — если приспичит, возьму помаду у Янки.
Но это было ещё не всё! Мама, выслушавшая накануне её причитания на счёт одежды, отдала ей свою блузку.
— На, примерь. Я её всё равно не ношу, а тебе она должна быть в самый раз.
Гелька быстренько прыгнула в обновку: шёлковая, сшитая на манер туники, белая с узором из крупных серовато-сиреневых цветов, идущих к её волосам.
— Замечательно! — Похвалила мама, глядя поверх Гелькиного плеча в зеркало. — Твой цвет, твой фасон, твой размер, — заметила она с лёгким сожалением.
— Ты замечала, что у тебя волосы начали виться?.. Ой, пора! — она быстро засобиралась. — Смотри, макияж до вечера не размажь! И не слишком поздно возвращайся!
Нина Михайловна чмокнула дочку в щёку и умчалась.
Злыдень, лениво помаргивая жёлтым глазом, наблюдал за Гелькиным преображением с подзеркального пуфика.
Едва мама ушла, раздался звонок в дверь. Ангелина стремглав бросилась открывать, ожидая, что пришла Янка. Но за дверью стояли трое незнакомых парней (хотя, нет, вон того она когда-то видела). Все трое очумело уставились на неё, как на невиданное явление, и, как по команде, взглянули на номер двери. Гелька тоже удивлённо глянула на латунный номерок — как будто всё в порядке…
— Вы к Гоше? — взяла она ситуацию в свои руки, — Заходите, я его позову.
Так как апартаменты у них уступали королевским, звать Гошу не пришлось — он уже вышел из своей комнаты, потягиваясь и зевая.
— Досыпал? — она ткнула его пальцем в живот, сунула ноги в тапочки, схватила ключи и побежала наверх к Янке — похвалиться нарядом и обсудить сенсационную новость о кардинальной смене маминых настроений. Трое приятелей остались провожать её взглядом до верха лестницы, а вместе с ними и недоумевающий Гоша.
***
Несколько часов спустя, три подруги с "поздравительным" выражением на лицах и подарочными пакетами в руках, стучали в дверь Ларисиной квартиры. Если Янка с Ангелиной жили в одном подъезде, Нюся — в нескольких кварталах от них, то Лариса жила дальше всех в очень старом доме с нетипичной дореволюционной планировкой квартир. Её прихожая по размеру ничуть не уступала спальне Гешиных родителей, комнаты пропорционально превосходили прихожую, к тому же, их было много, и за время своего знакомства с Ларисой, Ангелина даже не успела во всех побывать.
Им открыла сама Лариса, красующаяся в мини-юбке и на каблуках. Прихожую освещало мягким светом бра, а за двустворчатыми застеклёнными дверями гостиной гремела музыка.
— Девок сегодня будет, как… — прокомментировала именинница их появление и приняла со снисходительно-довольной улыбкой подарки. — Спасибо, заходите.
— А где твои? — с опаской поинтересовалась Янка — она побаивалась Ларисину маму.
— К бабуле свалили, так что никаких родственников и застолий — празднуем на всю катушку!
Девочки разулись (только Нюся догадалась захватить туфли) и прошли в комнату.
Лариса устроила шведский стол, освободив середину залы для танцев. Следующая, проходная, комната предназначалась, по-видимому, для желающих уединиться и передохнуть — за приоткрытой дверью горел мягкий свет.
— Ла-ри-са! — перекрывая музыку, раздался чей-то вопль. — Мы хотим поднять тост!
— Верни пойло "на базу", ещё не все собрались!
В мигании цветомузыки в руках у Тимофеева мелькнула бутылка шампанского.
— Не терпится! Пока Женька не пришёл, хочет его обставить, — не понятно
высказалась Лариса.
Среди неясных пляшущих теней глаз постепенно выхватывал знакомые лица
