Ого! Она свободна! Свободна от осеннего мёрзлого плена и от пут своего слабого тела! Взмывая над мечущимся лесом, Гелька всё-таки немного притормозила, опасаясь быть снова схваченной и унесённой к облакам коварным воздушным вихрем, хотя теперь у неё доставало сил противостоять ему. Необычайное воодушевление и подъём сил словно подгоняли её, когда она неслась к освещённому краю горизонта. Вскоре в этом сиянии стали различимы отдельные огоньки. И вот, перед ней раскинулся весь город с узнаваемой башней телестудии неподалёку от центра.
Куда теперь? Как ни соблазнительно было сразу отправиться домой, Гелька вынуждена была от этого отказаться — она просто не знала, что сказать своим. Было невозможно превратить в удобоваримую историю ночной побег из больницы босиком и в одеяле! Вернуться в больницу? Нет-нет! Там может поджидать враг, а злющий Борис Витальевич — уж точно! Неизвестно, кого она боялась больше! Тогда куда? Конечно, к Егору! К её палочке-выручалочке, няньке и связному.
Гелька жалась к крышам домов и оглядывалась, пересекая улицы. Движение ещё было не большое, но в окнах домов уже зажигался свет, а она на фоне сумеречного неба была особенно заметна.
Когда Ангелина очутилась у восьмиэтажки общежития, совсем рассвело. Однако ей, наплевав на маскировку, пришлось несколько раз облететь фронтон, пока она не нашла окно комнаты Егора. Как и следовало ожидать, после вчерашнего нападения форточка оказалась закрытой. Она стукнула легонько в окно, но сразу отлетела и опустилась на бетонный козырёк общежитского крыльца, испугавшись, что Егор примет её за вчерашнего налётчика и не захочет впустить.
Ангелина залегла в своём ненадёжном укрытии, чтобы поразмыслить. Можно облететь всё общежитие в поисках открытого в коридоре окна, но тогда её точно увидят. Вряд ли Учитель её за такое похвалит. Интересно, пускают ли в общежитие в такую рань? Вахтёрша после вчерашнего её ещё не забыла, а в сегодняшнем виде — грязном одеяле и одних носках — страшно даже попадаться ей на глаза.
Снизу послышался звук открываемой двери: пара девушек сбежала с крыльца и неспешно затрусила по асфальтированной дорожке вокруг здания. Что ж, отступать некуда!
Гелька заструилась по стене, опускаясь на крыльцо. Старательно повторяя этапы перевоплощения, обернулась Егором, и тут же поняла все намёки Учителя на счёт белья: крючки на спине зловеще треснули, трусы натянулись так, что потемнело в глазах. Сочувственно посмеиваясь над парнем и по-настоящему страдая, она попыталась избавиться от дискомфорта, подозревая, что навсегда портит репутацию Егора в глазах жильцов соседнего семейного общежития. Засунув руку под подскочившую до груди майку, Ангелина попыталась расстегнуть бюстгальтер, но смогла только порвать застёжку и вытянула испорченную вещь через рукав. С трусами, повозившись, пришлось поступить так же. Сняв носки, которые теперь не прикрывали пяток, Гелька запахнулась посильнее в одеяло и с опаской вошла в холл здания.
Галина Степановна возилась в своей каморочке, обустраиваясь перед рабочим днём, и Ангелине почти удалось бесшумно пересечь холл, пока вахтёрша, сменив позу, не обнаружила неожиданного посетителя.
— Вы к кому? — с трудом разогнувшись, она выбралась из-за конторки. Застуканная Гелька медленно обернулась и хрипло поздоровалась с вахтёршей, узнавшей в странного вида типе своего постояльца. Пока Галина Степановна стояла, застыв с разинутым ртом, Ангелина бросилась вверх по лестнице, наступая на путающееся в ногах одеяло и спотыкаясь.
Скорее, как от погони, знакомым коридором спящего общежития к спасительной двери! Ах, закрыто! Не в силах больше комбинировать, к тому же, желая поскорее попасть в туалет, Ангелина нетерпеливо забарабанила в дверь. Наконец, послышались чьи-то шаги, и в приоткрывшейся двери появилась заспанная физиономия недовольного Надира.
При виде Гельки-Егора его, и без того большие глаза выкатились почти на лоб. Индус недоумённо оглянулся на дверь Егоровой комнаты, но Ангелина не стала дожидаться, пока он начнёт задавать вопросы, а, отодвинув его с дороги, кинулась в туалет, откуда через минуту вывалилась в своём обличье, прикрывая глаза рукой.
Она не собиралась посягать на Егорово "мужское достоинство", всего лишь забыла, что пользуется чужим телом. Теперь у неё перед глазами стояло то, что ей видеть не полагалось, поэтому, всё ещё в шоке, она просто зашла к Егору в комнату и уселась к нему на постель.
Всё, она дошла. Цель, поддерживающая её силы, была достигнута, и сразу навалилась жуткая усталость. Даже протянуть руку, разбудить Егора и всё ему объяснить, казалось Ангелине непреодолимо трудным.
Егор пошевелился во сне, повернулся на бок, приоткрыл глаза, закрыл их снова и тут же подскочил на постели, уставившись на Гельку диким взглядом. Когда к нему вернулся дар речи, Егор схватил её за плечо, наверное, чтобы удостовериться, что это не галлюцинация, и хрипло спросонья воскликнул:
— Господи! Что ты здесь делаешь?
Потом, оглядев её, ужаснулся:
— Что с тобой случилось? Как ты сюда попала?
