— Подожди, позвони сначала Сергею Петровичу, скажи, что я здесь… А как я выгляжу? — забеспокоилась она. В комнате у Егора зеркала не было, а в ванной ей было не до того. Егор торопливо натягивал штаны.
— Ты как будто по лесу бродила…
— Так оно и было, — заверила его Гелька. Желание поскорее оценить ущерб, придало ей сил. Она с отвращением оглядела свою грязную одежду и поспешила встать с чужой постели.
— Прости, у тебя не найдётся чего-нибудь?.. — она двумя пальцами оттопырила свои грязные штаны.
— Да. Сейчас. У меня, кажется, где-то новое полотенце было, — Егор рылся в шкафу, выуживая вещи. — Что сказать Учителю?.. Вот, держи, — он протянул ей стопку одежды.
— Скажи, что я нашлась.
Через десять минут Ангелина, отказавшись от завтрака, свалилась на постель Егора, и срочно приехавший Сергей Петрович так и уехал, не сумев её добудиться.
Проснувшись, Ангелина страшно удивилась: почему она здесь спит, и где все люди? Ведь Егор должен был позвонить Учителю. Тот наверняка захотел бы с ней поговорить, раз так её распекал. Где же все? Сумрачная морось за окном не давала никакого представления о времени суток. Гелька сползла с кровати, поддёргивая сползающие Егоровы спортивные штаны, и тихонько приоткрыла дверь — тихо и пусто. Только откуда-то издалека доносилась музыка, заглушаемая унылым стуком дождя.
Даже не проверяя, она знала, что в боксе никого нет. Это знание пришло со стороны её нового "я" и не нуждалось в подтверждении. Что делать? Задумчиво теребя пальцем губу, она вернулась в комнату и сразу наткнулась взглядом на записку, белеющую на письменном столе. "Ангелина, — писалось в ней, — дождись нас, никуда не уходи! Позавтракай, колбаса в холодильнике — моя. Надира я предупредил".
Гелька, ощутив жуткий голод, ринулась к холодильнику. На кухне, где угнездился стойкий запах карри, она быстренько соорудила себе бутерброд и сжевала его, с любопытством рассматривая полочки со специями, пока у входной двери не послышались чьи-то шаги. Зайцем прыгнула девочка обратно в комнату и прислушалась, уткнувшись носом в дверь.
Заскрежетал ключ в замке, кто-то вошёл в коридор… Неожиданно дверь перед ней распахнулась, и Ангелина вывалилась прямо под ноги ничего не подозревающего Егора.
— Извини, я не хотела тебя напугать, — промямлила Гелька, когда они разошлись на безопасное расстояние.
— Я хотел сказать то же самое, — усмехнулся смущённый Егор. — Выспалась?
Ангелина кивнула.
— Твой порез… — она дотронулась до своей щеки, — он почти зажил.
Теперь кивнул Егор.
— Ты голодная? — парень положил на стол портфель. Ангелина повертела недоеденным бутербродом в руке.
— Отлично! Пойдём на кухню, чаю выпьем. Если хочешь, я картошки пожарю.
— Хочу, а как же… что дальше? Где Сергей Петрович?
Егор рассмеялся.
— Он не смог тебя разбудить! Удостоверился, что ты цела и ушёл, наказав сидеть здесь. Вернётся — всё узнаем.
Время пролетело быстро и весело: они пожарили и съели картошку, Гелька, с позволения Егора, изучила все Надировы специи; потом, за чаем, в красках описала свою эпопею, вспоминая вчерашний кошмар с юмором и подтрунивая над своими страхами. Егор смеялся вместе с ней, но к концу рассказа заметно погрустнел, и Ангелине пришлось добавить историю о своём появлении перед вахтёршей в виде Егора, завёрнутого в драное одеяло. (О промашке в туалете она не решалась вспоминать даже наедине с собой).
Их идиллию нарушил телефонный звонок. Сергей Петрович в приказном порядке потребовал явиться в поликлинику. Кошмар! А как быть с одеждой? Гелька решительно отказывалась разгуливать по городу в кроссовках сорок первого размера, одолженных Егором. Пришлось ей отправляться в больницу в одиночестве под видом Егора, который лишился половины своего гардероба. Правда, ему было обещано, что одежда вернётся сразу, как только Ангелине родные принесут её собственную.
Парень очень болезненно переносил каждое её перевоплощение в себя, поэтому, чтобы не терять зря время, уселся за компьютер — его учёба сильно страдала из-за вечной занятости в Организации. Егор только краем глаза глянул, как уходила Ангелина, и поднял руку, прощаясь.
Гелька беззаботно вышла за дверь и сразу поплатилась: в коридорах было полно возвращающихся с занятий аспирантов. Многие из них здоровались с Егором, некоторые хотели поговорить, а одна отвратительно симпатичная вьетнамка схватила её под руку и явственно заигрывала. Ангелина одарила её неприязненным взглядом: Егор весь, до самых потрохов, казался ей уже личной собственностью. Какой-то долговязый очкарик перехватил её у вьетнамки, но та лишь интересовалась Егоровыми делами и ближайшими планами (с намёком на свидание), а этот, с радостным предвкушением потирая руки, заговорщически спросил:
— Ну, что? Когда?
— М-м, — Гелька понятия не имела, о чём могла идти речь.
— Сегодня?
— Не знаю, — осторожно ответила Ангелина, нервно теребя край ветровки.
— Забыл! — проницательно воскликнул очкарик и шлёпнул себя по коленке. — Как ты мог! Только не говори, что вместо этого ты свою красавицу в кино потащишь!
— Какую красавицу? — ревниво выпалила Ангелина.
