одноклассников. Лариса собрала большую компанию. Здесь тусовалась примерно половина их класса, ещё несколько человек из параллельного и какие-то незнакомые люди, наверное, дети приятелей родителей.
Пока никто не танцевал. Многие толклись у стола с бутербродами. Из соседней
комнаты доносились взрывы смеха. Только Тимофеев скакал под музыку на манер
индейских плясок с непочатой бутылкой шампанского в руках. Лариса с царственным видом взирала на веселящуюся компанию.
— И много у тебя его? — поинтересовалась Янка.
— Кого? — не поняла Лариса.
— "Шампуня".
— Какого шамп…? Ах… Пара бутылок найдётся, — ответила Лариса и направилась к Тимофееву забрать бутылку.
— Это хорошо, что «пару», — пробормотала Янка, — чтобы страсти не накалялись.
— О, медляк! — сказал вдруг один, схватил Гельку за руку (девочки стояли ближе всех к выходу — просто не успели ещё рассредоточиться по комнате) и потащил под "мигалку" танцевать. Янка пискнула и шмыгнула к стене за дерево в
кадке. Другой тип, как краем глаза заметила Гелька, таким же "макаром" поволок Нюсю. Ангелина попыталась выдернуть руку, но придурок держал крепко. Зрелище было до того жалкое и отвратительное, что Гелька взбеленилась.
— Пусти! — прошипела она дрожащим от ярости голосом. Тип пьяно хмыкнул и обхватил её крепче своими мерзкими лапами. Ангелина упёрлась ему в грудь руками, злость захлестнула её кровавой волной, на голове зашевелились волосы. В глазах поддонка мелькнул испуг, но было поздно — неожиданно для самой себя, Гелька сделала какое-то странное движение руками и вдруг почувствовала невероятную силу и лёгкость. Она взвилась вверх из рук мерзавца, врезалась в один из фонарей цветомузыки и тот, ярко вспыхнув, взорвался. Свет погас, девчонки завизжали, а она ринулась вниз на обидчика, как пылающий сгусток ярости. Сбила его с ног, налетела на второго, стоящего столбом в темноте, — отбросила от Нюси, пролетев приоткрытые двери, врезалась во что-то мягкое и в этот момент почувствовала, что вновь обрела тело. Сквозь стук в висках и собственное прерывистое дыхание до неё доносился шум из гостиной. Голова кружилась, а в глазах мелькали разноцветные пятна. Кто-то тронул её за плечо, и она поняла, что сидит — почти лежит — у этого кого-то на коленях, вцепившись изо всех сил в его рубашку и в то, что под ней. Едва Ангелина напряглась, как внезапно зажёгся свет.
— Что случилось? Что случилось? — повторяла испуганно Янка, голос её был едва различим сквозь ропот голосов в гостиной. Ей вторил успокаивающий шёпот Нюси.
— Пробки выбило, — раздался голос Тимофеева. Он показался в дверном проёме с зажигалкой в руке. — Перегоревший фонарь я отключил, — рапортовал он рассерженной хозяйке.
По углам топтались растерянные гости. Гелька нервно выдохнула, уткнувшись лбом в твёрдое плечо незнакомца, и обнимающая её рука притянула её чуть крепче.
Ангелина нерешительно подняла голову и встретилась взглядом с карими глазами, озабоченно глядящими на неё. Вспыхнув, она неловко сползла с чужих колен, чувствуя себя глупо, как никогда, и встала, не зная, что сказать. Вдруг её качнуло, незнакомец вскочил и бережно усадил её на диван.
— Присядь. Я сейчас.
Он вскоре вернулся со стаканом минералки и тщательно притворил за собой двери. Протянув ей стакан, он присел перед ней на корточки:
— И давно ты так умеешь?
Гелька поперхнулась водой и с ужасом взглянула на парня. Тот выжидательно смотрел на неё.
Немую сцену прервала Лариса, которая распахнула двери с вопросом: "А где
Ангелина?", и застыла на пороге, с неодобрением глядя на их тесную диспозицию.
— Вот ты где! А мы уже решили, что от тебя ничего не осталось! Егор, идём,
поможешь шампанское открывать, ты — единственный специалист.
Тень досады мелькнула в улыбке Егора, когда он вставал. Лора повернулась к
гостиной:
— Митя, зажигай!
Громыхнула музыка, завертелись уцелевшие прожекторы, толпа с восторгом завопила. Ангелина осталась сидеть на диванчике со стаканом в руках, тупо глядя вслед Егору, оглянувшемуся на неё с беспокойством. В приоткрытую дверь протиснулись встревоженные подружки.
— Гелька, ты как тут, живая? — возбуждённо затараторила Янка. — Видела? Из этой штуки молния как шарахнет и прямо туда, где ты стоишь! А потом — в Нюську! И срикошетила в эту комнату! Ну, и фейерверк был! Я теперь близко к этой цветомузыке не подойду! Ты точно цела? — Янка в ужасе выпучила глаза. Нюся смотрела сочувственно и внимательно.
Так вот, как она выглядела! Молния?!! Срикошетило?!! И тут на Ангелину со всей очевидностью обрушилось осознание: она теперь не такая, как все, она — ненормальная, какой-то неизвестной породы монстр! Что делать? Кто ей поможет? Что с ней будет? Она сидела, упершись взглядом в одну точку, и мысли, одна другой страшней, наскакивали и терзали.
Янка рядом учащённо дышала, уставившись на неё, а потом перевела отчаянный взгляд на Нюсю.
— Слушай, она, по-моему, того — в шоке… не отвечает. Наверное, надо в скорую звонить! Я побегу, а ты тут побудь с ней, на случай чего…
И она, нерешительно оглядываясь на Гельку, двинулась к двери.
