— Элис Хорн была ростом в пять футов и восемь дюймов, когда проходила медицинский осмотр перед поступлением в колледж. Она все еще была такого же роста, когда ездила со своей матерью заказывать кожаное пальто за неделю до своего исчезновения. Но почему-то, когда она умерла в Нью-Джерси менее чем два года спустя, ее рост оказался всего лишь пять футов и пять дюймов. Разве это не любопытно? Можешь ты объяснить, как получилось, что она потеряла три дюйма? Она должна была уменьшаться в росте больше чем на дюйм в год. — Он посмотрел на нее с улыбкой хищника, выследившего жертву. — Мне крайне интересен ваш ответ, мисс Мэрфи, — сказал он, нарочито подчеркнув голосом последние слова.
— Понятия не имею. — Она повернулась, чтобы открыть дверь, надеясь, что он не заметит, как она дрожит. — Я могу только догадываться, что следователь допустил ошибку в измерениях. Такое случается.
— Возможно. Но этот отчет делал стажер, и каждое измерение было проверено окружным следователем. Вы думаете, что они оба ошиблись, мисс Мэрфи?
— Я не знаю! И вообще не понимаю, зачем ты рассказываешь мне все это. Может быть, ошибся не следователь. Ошибку могла сделать машинистка, когда вносила данные отчета в компьютер.
— Возможно. — Тед схватил ее за руку в тот момент, когда она собиралась вставить ключ в замок. — Но, возможно, мисс Мэрфи, мой интерес вызван тем фактом, что я оцениваю ваш рост как раз в пять футов и восемь дюймов. Точнехонько рост Элис.
— Убери от меня свои руки! — Иду уже не заботило, какое впечатление она произведет. Ей хотелось лишь побыстрее скрыться за дверями мастерской. И остаться одной, без Теда. — Твои обвинения не обоснованны. Это смешно. Это безумие. Ты просто сошел с ума!
— Я никого ни в чем не обвинял, — сказал Тед пугающе спокойным голосом. — А что пришло в голову вам, мисс Мэрфи?
— Ради Бога, не называйте меня так язвительно «мисс Мэрфи»! — Во время спора с Кларой Ида ни разу не повысила голоса, но сейчас она кричала. Ее трясло. Тед не имеет никакого права вторгаться в ее частную жизнь после того, как она отказалась от притязаний на наследство Хорнов! Ее жизнь — это ее личное дело, и Теда совершенно не касается.
Изо всех сил выдернув руку, Ида оттолкнула его и вставила ключ в замок. Сейчас она войдет и захлопнет за собой дверь. И, если Тед не поспешит отойти в сторону, стукнет его дверью по носу! Ха! Пусть совершенство его профиля немного поубавится! От этой приятной мысли она почти успокоилась.
Войдя в мастерскую, Ида бросила беглый взгляд на верстак — первая инстинктивная реакция по возвращении домой. Посмотрела снова и остановилась как вкопанная, забыв о том, что собиралась захлопнуть дверь. У нее перехватило дыхание. Она забыла даже о Теде, с ужасом глядя на представшую перед ее глазами картину разрушения. Вместо четырех тяжелых хрустальных ваз, стоявших в ожидании гравировки, и серии небольших ограненных пресс-папье перед ней были сотни тысяч осколков, лежащих маленькими аккуратными кучками посредине верстака.
— Что это? — спросил Тед, тихо войдя в мастерскую следом за ней.
Потрясение Иды было так велико, что она даже не пыталась протестовать, когда он сочувственно обнял ее за плечи.
— Моя работа, — произнесла она. — Я не могу поверить в то, что он уничтожил мою работу!
Одного взгляда было достаточно, чтобы оценить серьезность потерь.
— Кто это сделал? — спросил Тед. — Кто мог сделать такое?
— Пол. — Она сказала это, не раздумывая. В нормальной ситуации внутренний цензор не позволил бы ей сделать такое признание. Но сегодня был тяжелый день, а перед ним было несколько тяжелых недель, и защитные силы Иды были почти исчерпаны.
— Но почему?
— Ты знаешь почему. — Ида была слишком потрясена, обижена, расстроена, чтобы следить за тем, что говорит. — Он разозлился из-за того, что произошло во Флориде. Из-за того, что я рассказала тебе в ночь пожара. Таким способом он решил отомстить.
— Мне совсем не хочется защищать этого типа, но почему ты так уверена, что это сделал он? Он что, угрожал тебе?
— Прямо — нет. — Она, разумеется, не восприняла серьезно сказанные по телефону слова, что он убьет ее. А возможно, — стоило. С коварной интуицией Пол понял, что уничтожение результатов ее труда почти такое же жестокое наказание, как смерть. — Он преследовал меня от самого Клариного дома. Его машина висела у меня на хвосте. Я уверена, что он хотел, чтобы я его заметила.
Иначе он бы держался на пять-шесть машин позади, добавила она про себя.
— Ты думаешь, что таким образом он хотел дать тебе понять, кто это сделал? И это единственная причина, по которой ты его подозреваешь?
— Это в стиле Пола, — сказала она, покусывая губу. — Я знаю, что это сделал он, но я не настолько сошла с ума, чтобы заявлять о нем в полицию.
— Посиди здесь. Надо проверить остальные помещения, — сказал Тед.
Он усадил ее в кожаное кресло, освещенное послеполуденным солнцем. Ида безучастно наблюдала, как он осматривает ее квартиру.
