Так, а что же еще мне делать? Водку пьянствовать? Я и в своей реальности был не великий любитель этого дела (а иначе бы до полковника милиции не дослужился), а теперь и подавно. Смотреть телевизор? Во-первых, его у меня нет, а на покупку денег жалко, а во-вторых, даже если бы он и был, то смотреть там особо и нечего. Фильмы, которые показывают, видел сто раз. Телеспектакли, с участием «великих стариков» Малого театра, посмотрел бы, но они шли не так часто, как мне хотелось. Так что еще? Программу «Время»? Да ну ее на фиг. Разве что научно-популярные передачи вроде «Клуба кинопутешествий» или «В мире животных». Да, еще «Очевидное – невероятное». Но и без этих телепередач я прекрасно мог обойтись.
А вот без книг – не мог. К счастью, такая вещь, как бумажная книга, не надоедает. Но на руки выдавали далеко не все, а если и выдавали, то что такое для меня пять книг? Это на неделю. За детективами и приключениями я не гонялся, предпочитая классику. Как хорошо, что в Советском Союзе ее издавали в большом количестве.
А вот в читальном зале можно было почитать газеты и журналы. Кажется, я изрядно удивил библиотекаря, ухватив подшивку «Пионерской правды» за прошлый год. А что такого? Там как раз напечатали Кира Булычева – очередную повесть про Алису Селезневу. Цикл о девочке с Земли я в собственной реальности умудрился пропустить и теперь наверстывал упущенное, радуясь приключениям «заморской принцессы».
Женщины из библиотеки меня любили. Во-первых, я был аккуратным читателем, который сдавал книги вовремя, не портил страницы и не разрывал переплеты. А во-вторых, время от времени притаскивал им либо конфеты, либо печенье. У библиотекарей во все времена зарплата была маленькая, так что мои подарки приходились кстати. Меня даже удостоили невероятной чести – приглашали попить чайку в книгохранилище и выдавали на руки те книги, что имелись в читальном зале и на руки не давались. Например, второй и третий тома Александра Дюма – отца, только что поступившие в библиотеку.
Откровенно-то говоря, в моей домашней библиотеке в иной реальности стоят все двенадцать томов великого писателя, выходившие в 1976 по 1980 годы. Но как сказать девушкам, что и «Двадцать лет спустя» (второй том), и «Десять лет спустя» (третий том) мною читаны-перечитаны? А еще перелопатил множество книг, о которых здесь и представления не имели. Например, биографии кардинала Ришелье и герцога Бекингема, вышедшие в серии ЖЗЛ.
Библиотекари, как и музейные работники, – это вообще какая-то особая каста, которая работает за гроши и радуется самой работе, а не оплате своего труда.
Разумеется, в читальном зале имелись и другие издания, на которые стоило обратить внимание. Например, мне полюбился журнал «Иностранная литература». Там, кстати, в нескольких номерах за семьдесят первый год обнаружился Ремарк (в переводе) – одна из моих любимых книг «Тени в раю». Не самая известная, но очень интересная. Жаль, что напечатано в сокращении, но я не настолько продвинутый читатель, чтобы понять, какой кусочек отсутствует. А в более свежем номере, уже за 1977 год, сделал очередное для себя открытие, обнаружив рассказы Зигфрида Ленца.
В общем, напрасно я переживал, куда деть свободное время. Нашлось чем заняться. А в весенние месяцы я стал приходить в библиотеку еще и по иной, сугубо практической причине: надо было готовиться к поступлению в Академию МВД.
Учеба – это вообще песня. Я-то еще куда ни шло, мне в мои годы даже на первый курс гражданского вуза поступать не зазорно, а уж в ведомственное учебное заведение так и подавно. В Высшей школе милиции или в Академии МВД никого не удивить ни седовласым капитаном, мечтающим о двух просветах на погоне и большой звезде, ни майором, которому до пенсии осталась пара месяцев. Но все они, несмотря на свои погоны и награды, на седины и объемистые животы, на солидное звание «слушатель» вместо «студент», одномоментно превращались в учеников со всеми вытекающими из этого обстоятельства делами – со «шпорами» и «крокодилами», с «неудами» и опозданиями, с прогулами и нагоняями от начальника курса.
Документы – целое дело! – на меня уже были готовы, но ожидались экзамены. Я помнил, что в той реальности за сочинение и за иностранный язык я получил четыре, а по истории – пять. Не сомневался, что сочинение я напишу, да и историю сдам. Главное, не ляпнуть на экзамене что-то такое, что не увязывается с марксизмом-ленинизмом и с теорией классовой борьбы. Скажу, например, что Степан Разин был атаманом разбойников, так меня не поймут. Или что ученые до сих пор не пришли к единому мнению относительно реформ Столыпина: кто-то считает, что реформы способствовали процветанию государства, а кто-то, что они привели к пауперизации населения. Так что придется говорить, что Петр Аркадьевич был верным слугой царя и свою главную задачу видел не в укреплении государства, а в укреплении власти царя. Кстати, тоже верно, как ни крути.
