– Татьяна Ивановна, а вы не против, если я привлеку еще одного человека – Аэлиту Епанчину? Как-никак она имеет непосредственное отношение ко всей этой истории. К тому же она библиотечный работник, а стало быть смело может считаться представителем от культуры.
Татьяна Ивановна была не против, тем более что была знакома с заведующей библиотечными фондами. И Аэлита – тоже.
И вот на следующий день мы на месте, километрах в десяти от Яганова, только не в сторону Кукушкина, а наоборот, в противоположную. Краеведы-любители уверенно ведут нас в сторону небольшой церквушки, точнее ее несокрушимых останков, попутно объясняя свои расчеты.
– Мы исходили из того, что должен быть главный ориентир, очень заметный и надежный. Что, если это церковь? Уж что-что, а церковь точно никуда не денется. Поскольку икона-то у Епанчина появилась в этих краях, – хорошо ребята события запомнили, подумал я, молодцы! – значит, и искать здесь надо. А мы все церкви в округе наперечет знаем, точнее то, что от них осталось. К одной съездили – не то, к другой – не то. А к этой подошли – все сразу легло как надо: и церковь, и речка, и кладбище.
Я осмотрел наше войско. Его можно было смело разделить на две части: рабочую и организующую. К рабочей я отнес двух мужичков-поисковиков и еще двоих – с лопатами. Организующая выглядела посерьезней: два строгих дяди несомненно номенклатурного масштаба, наверное, из райкома или райисполкома, председатель Ягановского сельсовета, и мы с Татьяной Ивановной и Аэлитой Львовной. Итого шесть – четыре в нашу пользу. То-то работы будет!
К поисковой операции мы готовились всяк по-своему. Я захватил с собой недавно приобретенный «Зоркий-4», на который потратил все свободные деньги. Не «зеркалка», конечно, типа ФЭД, но тоже аппарат ничего, и опыт пользования имеется. В первой жизни был у меня такой.
В то время как я мечтал запечатлеть на фото обнаруженный клад, то есть посягал на шкуру неубитого медведя, директриса Татьяна Ивановна вполне меркантильно запаслась мотивирующими жидкостями, которые стеклянно позвякивали в ее сумке. На мой недоуменный взгляд она шепнула:
– А без этого ни одна раскопка не состоится, Алексей Николаевич.
В тот момент я не понял сказанное и, грешен, даже подумал нехорошо о музейных работниках. Ладно хоть вслух ничего не сказал.
Мы стояли на лужайке перед полуразрушенной церквушкой, за которой виднелось старое кладбище с проржавевшими оградками и памятниками, а где и без таковых. Здесь уже давно никого не хоронили, а ухаживать за могилками было явно некому. Скорей всего, даже и внуки погребенных перебрались к этому времени в другой мир, а кто-то просто сменил место жительства, навсегда покинув эти края. Действующее кладбище располагалось совсем в другой стороне и к такому пережитку времени, как церковь, привязано не было.
Собравшийся народ потихоньку осматривался, заодно пытаясь угадать, кто тут главный, кому рулить? Как там у Высоцкого: настоящих буйных мало, вот и нету вожаков?
Наконец один из номенклатурных товарищей отпочковался в сторонку и протянул руку за схемой, которую в это время разглядывал поисковик постарше – Игорь. Так, нашелся самовыдвиженец, значит, райкомовский, определил я.
– Ну вот, кладбищенская церковь, – ткнул пальцем в схему самовыдвиженец. – От алтаря на юго-восток тридцать метров.
В этом направлении была дорога, а за ней – прибрежная полоска земли метров пятидесяти шириной. Могил здесь не было: слишком близко к реке, хоть берег и высокий. В те времена люди без всякой санитарной науки знали, что можно, а что нельзя.
– Не метров, а саженей, – поправила товарища из райкома Татьяна Ивановна. – В те времена в метрах и километрах еще не мерили. – Потом, задумчиво поправив очки, хмыкнула: – А может быть, вообще не саженей, а тридцать аршин.
– И как же тут искать? – обиделся на такую неопределенность райкомовец. – А если уже кто-то выкопал?
Я вспомнил рассказ тети Вали. Икона у ее брата появилась еще в гражданскую. Стало быть, больше полувека прошло. Все могло случиться. И выкопать сокровища могли даже по чистой случайности, если, конечно, они там были. Это сейчас кладбище захирело, а в то время вполне могло быть действующим. Да и в более позднее время случаи подхоронения к ранее погребенным родственникам наверняка случались. Вон в просвещенной Европе что творилось. Бывал я в той жизни в Праге, видел старое еврейское кладбище, где на небольшом участке земли похоронено сто тысяч человек, захоронения идут в десять, если не в двадцать «этажей». Нас, правда, от такой напасти просторы спасают: «широка страна моя родная», есть, слава богу, где человека похоронить.
Так что, вполне возможно, что пресловутый клад кто-нибудь да отыскал.
Мы невольно перевели взгляд на председателя сельсовета – немолодую женщину учительского вида. Тамара Сергеевна и на самом деле была бывшей учительницей, не так давно избранной главным человеком в округе.
Она нас поняла и лишь пожала плечами:
– Я здесь с рождения живу. Не слышала, чтобы клад находили.
