– Я читал, что в восемнадцатом году простой красноармеец получал жалованье триста рублей в месяц, а у товарища Ленина должностной оклад составлял восемьсот рублей, – сообщил я. – А цены были… Буханка хлеба стоила пятьдесят рублей, а полкило мяса – все сто.
– И закапывали, скорее всего, зимой, – предположил кто-то из мужиков-копарей. – Если бы весной или летом, то поглубже бы закопали. А так в мерзлую землю сунули.
– А кто закапывал-то? – хмыкнул Иван Федорович. – Ладно бы еще золото да серебро, а бумажки-то на хрена нужны?
– Так кто его знает? – пожал плечами товарищ из райкома. – Может, кто-то из местных кулаков, которые ожидали, что царская власть вернется?
– А что у нас было зимой восемнадцатого? – нахмурила чело директор музея.
Я знал, что Татьяна Ивановна по образованию искусствовед, а не историк, поэтому пришел к ней на помощь.
– Крестьянское восстание здесь было, – сообщил я, проявив незаурядное знание истории края.
– Точно! – хлопнула себя по лбу директор музея. – У нас же в фондах хранятся воспоминания тех, кто восстание подавлял.
– У меня родного дядьку расстреляли ни за что ни про что, – глухо сказала председатель сельсовета. – Мол, поддерживал восставших.
К счастью, никто из присутствующих не стал говорить, что у нас за просто так никого не расстреливали, и разговор о восстании затух сам собой.
Что я помнил про Шекснинское восстание? Только то, что прочитал некогда в краеведческих сборниках моего прошлого-будущего. Но после такого чтения много ли остается в памяти? А в нынешних книгах (читал как-то материалы по истории края) и того меньше.
Итак, осенью-зимой 1918 года по территории Советской России прокатилась волна крестьянских восстаний, связанная и с началом Гражданской войны вообще, и с проведением продразверстки в частности.
Череповецкая губерния (да, была такая с 1918 по 1927 год) не стала в этом отношении исключением. Имеются данные о стихийном характере восстания: дескать, жители села Чуровское, недовольные мобилизацией в Красную армию крестьянских коней, убили представителей губвоенкомата, а потом дружно ринулись отвоевывать у большевиков станцию Шексна. К ним присоединились жители окрестных сел. Яганово, кстати, считалось одним из центров восстания.
Данные о численности восставших разнятся – от пятисот человек до тысячи. Впрочем, ничего удивительного. Точного подсчета не вел никто. После самого восстания большинство участников разбежалось по домам, а ловить их не было ни сил, ни средств.
Ход восстания более-менее ясен. Повстанцы, разоружив особый отряд железнодорожной охраны, захватили мост через реку Шексну, а заодно, повалив телефонные и телеграфные столбы, прервали связь между Вологдой и Петроградом. Но, к большой удаче, местный телеграфист успел-таки «отбить» тревожную телеграмму в Москву.
Основную роль в подавлении восстания сыграл Череповец, создавший специальный отряд во главе с губернским военным комиссаром Королевым. Кроме того, из Вологды и Петрограда подтянулись два бронепоезда. Восставшие имели на вооружении винтовки, а еще несколько пулеметов и два орудия, поэтому бой был хотя и скоротечным, но жарким. Не исключено, что все продлилось бы дольше, потому что и с той и с другой стороны сражались люди, имеющие опыт Первой мировой войны, но у восставших не было той сплоченности, какая должна быть во время боевых действий, поэтому в течение ночи повстанцы были рассеяны, а мост возвращен под контроль действующей власти.
Итак, восстание вроде бы было стихийным, но кое-какие вопросы остались. Почему, например, следовало брать мост? Почему не пойти на Череповец, не перебить местную власть и не объявить, что губерния перешла под контроль нового правительства, каких-нибудь «серо-буро-малиновых»?
Как выяснилось, восставшие имели руководство, состоящее из бывших офицеров. И эти руководители не были избраны на каком-нибудь митинге, а появились в самом начале восстания. И они примерно месяца за два до начала восстания вели в селах провокационные разговоры и отыскивали недовольных. А этих, после продразверстки и всего прочего, хватало.
Офицеры обещали, что скоро с севера придет белая армия, выгонит большевиков и отдаст власть настоящим Советам. Земля же останется крестьянам. И зерно никто отбирать не станет. Конечно же, налоги платить придется, но немного. И кто узнает, сколько пудов ты продал, а со скольких заплатил? Надо немножечко подождать, когда начнется наступление, тогда и грянуть – идти на Шексну, захватить мост и удерживать его до тех пор, пока не подвезут динамит. Динамит, кстати, позже был обнаружен в двух вагонах, стоящих на запасном пути.
Вот здесь пазлы начинают складываться. Уничтожить мост нужно было для того, чтобы Петроград не смог отправить подкрепление в Вологду, а из нее – на север, где как раз планировалось крупное наступление армии генерала Миллера, при поддержке так называемого экспедиционного корпуса американцев, англичан и прочей сволочи, что влезла в наши внутренние дела.
