У Тэнди не было уголовного досье ни по ту, ни по другую сторону Атлантики, у нее не было никаких криминальных связей. У нее имелись небольшие, очень скромные сбережения, вполне соответствующие доходам человека, живущего на зарплату и экономно откладывающего средства, начиная с первой получки. Родители Тэнди умерли, а ее мачеха и сводная сестра, насколько Ева могла судить, не имея ордера, а значит, и доступа ни к каким данным, кроме анкетных, не располагали значительными средствами. Обе жили на зарплату среднего уровня.
На счетах Тэнди не было подозрительных поступлений или съемов средств, которые могли бы свидетельствовать о том, что она была шантажисткой или жертвой шантажа.
Казалось, Тэнди являлась обладательницей одной-единственной подлинной ценности, и эту ценность она носила в утробе.
Повинуясь порыву, Ева позвонила хозяйке «Белого аиста».
Лиана Брош была моложавой и интересной шестидесятилетней женщиной, но сейчас ее лицо было искажено тревогой.
– Лейтенант Даллас. Вы нашли Тэнди?
– Нет.
– Я этого просто не понимаю. Может быть, она решила уехать на выходные? Просто краткосрочная поездка на минеральные источники, чтобы взбодриться перед родами…
– А она говорила о чем-то подобном? – спросила Ева. – У нее были такие планы?
– Честно говоря, нет. Я ей пару раз предлагала, а она всегда отвечала, что бодрости ей и так хватает. – Лиана виновато улыбнулась. – Мы собрали для нее кое-какие подарки, устроили небольшое мероприятие, смотрины приданого для ребенка, и я подарила ей купон на однодневный сеанс в городском спа-центре. Она сказала, что сохранит его и использует после родов. Но я уверена, что с ней все в порядке. Может быть, ей просто захотелось уехать из города на выходные.
– Вам кажется, что это на нее похоже? Что это в ее духе?
– Нет, это на нее не похоже, – вздохнула Лиана. – Это совершенно не в ее духе. Я с ума схожу от беспокойства.
– Вы можете мне сказать, не приходил ли кто-нибудь к ней в магазин? Может, кто-то искал ее, спрашивал о ней, просил позвать именно ее?
– Тэнди работала с несколькими парами будущих родителей. Весь персонал готов помочь при выборе покупки, при регистрации уже сделанных покупок, при подборе приданого для новорожденного.
– А не могла она работать с кем-нибудь из тех, кто посещал ваш магазин, но чьи надежды не оправдались? Выкидыш, например?
– Такое случается. Вот так, с ходу, я никого вспомнить не могу, но я обязательно проверю записи, спрошу у других девочек.
– Спасибо вам за это. Она когда-нибудь говорила с вами об отце ребенка?
– Только в общих чертах и очень туманно. Она явно не хотела о нем вспоминать и ничего конкретного не рассказывала. Ну а я не настаивала.
– Если что-нибудь вспомните, даже если это не покажется вам важным, прошу вас позвонить мне. В любое время. Я работаю круглосуточно.
– Я так и сделаю. Обязательно. Мы любим Тэнди. Сделаем все возможное, чтобы помочь.
Ева решила зайти с другой стороны и позвонила акушерке Тэнди.
– Рэнда слушает.
– Рэнда Тиллас? Лейтенант Даллас.
– Тэнди?
– Пока ничего.
– Черт побери! – Рэнда Тиллас была потрясающе красивой чернокожей женщиной, и в ее голосе слышался легкий ямайский акцент. Ее шоколадные глаза были полны тревоги. – Я созвонилась с женщинами из ее учебного кружка: вдруг она решила провести пару дней с кем-то из них? Но никто из них со среды ничего о ней не слышал.
– У кого-нибудь из членов ее кружка есть проблемы с беременностью?
– Есть у меня одна с высоким давлением, еще одну положили на сохранение, но это обычное дело, ничего особенного.
– А может быть, у консультанта, ведущего занятия по подготовке к родам, были проблемы с зачатием или с вынашиванием до полного срока?
– У меня нет такой информации, но такие факты обычно всплывают во время занятий. Я бы отговорила своих подопечных от занятий у женщины-консультанта с такими проблемами. Это не принесло бы пользы ни ей самой, ни будущим мамам.
– Тэнди когда-нибудь рассказывала вам об отце ребенка?
– Да, кое-что говорила. В душу я к ним не лезу, думаю, пусть говорят столько, сколько считают нужным, лишь бы сами потом не жалели. Тем более если речь идет о матери-одиночке. А уж о Тэнди я и не говорю: у нее вообще никакой семейной поддержки нет.
– Можете мне сказать, что она рассказывала вам о нем?
– Мне придется переступить черту, но я так волнуюсь за Тэнди, что бог с ней, с конфиденциальностью. Она встречалась с ним в течение года, когда жила в Лондоне. Мне кажется, она была в него сильно влюблена. Ребенка они не планировали, беременность Тэнди застала его врасплох, он этого не ждал и не хотел. А она решила, что ей нужен этот ребенок, порвала со своим сожителем и уехала в Штаты.
– Путь неблизкий.
– Я тоже так подумала и ей сказала, но она ответила, что ей хочется начать жизнь сначала и чтобы вокруг все было новое. Мне показалось, что это звучит разумно. Она полна решимости родить этого ребенка и хочет воспитать его одна, не примешивая к этому запутанные отношения с его отцом. Она была крайне скупа в деталях, но пару раз назвала его по имени. Аарон.
