– Мне это поможет. Спасибо. Еще что-то вспомните, звоните немедленно.
– Я собираюсь изучить все собранные о ней материалы и спрошу других членов кружка, не говорила ли она с ними о чем-то важном. Мы все хотим видеть ее живой и здоровой. Ее и ребенка.
Ева изучила данные по схожим преступлениям, которые Пибоди переслала на ее компьютер. Несколько аналогичных дел пришли к ней из архивов Интерпола. Похищения, похищения с последующим убийством, изнасилования, изнасилования с последующим убийством. Были и такие похищения, где ребенку давали родиться, после чего преступники скрывались, унося его с собой и бросив мать на произвол судьбы.
Живую или мертвую.
В большинстве случаев женщины знали похитителей или имели предыдущие контакты с ними.
Ева разделила их на группы. На те, где жертвы были знакомы или не знакомы с похитителями, на те, где преступниками оказывались члены семьи, на те, где похититель был душевнобольным, и, наконец, на те, что совершались ради наживы.
Случаи с изнасилованием она выделила в отдельную группу.
Потом она начала систематизировать их географически.
Были случаи в Нью-Йорке, сходные по деталям, и здесь Ева тоже выделила те, где были замешаны члены семьи жертвы. Она отложила дела, где преступник отбывал срок, но пометила их для дальнейшей проверки других членов семьи и возможных контактов с Тэнди.
Затем она выделила случаи пропавших без вести, где женщины просто исчезали или скрывались в приютах от сожителей или мужей, склонных к рукоприкладству. И другие случаи: когда ни мать, ни ребенок не были найдены.
Потом Ева переключилась на Лондон: ведь Тэнди была оттуда. И опять она обнаружила целую россыпь похожих случаев, но ни один из них не имел никаких видимых связей с Тэнди.
Поэтому она расширила поиск на всю Европу.
Самым интересным оказалось все еще открытое дело в Риме, где пропавшая женщина вышла на улицу от своего акушера-гинеколога после очередного планового осмотра на тридцать шестой неделе и растворилась в воздухе. Как и Тэнди, она на раннем сроке беременности переехала в другой город: сменила Флоренцию на Рим за три месяца до своего исчезновения. Она была одинокая, в Риме у нее не было родственников. Она была здорова и жила одна. Но, в отличие от Тэнди, эта женщина подала заявление на оплачиваемый декретный отпуск и получила его на шестом месяце беременности.
Молодая художница, она пробивала себе дорогу в искусстве и как раз заканчивала расписывать сказочными сюжетами стены комнаты, в которой устроила детскую.
«А может, в Италии квартира тоже называется апартаментами?» – вдруг пришло в голову Еве.
София Белего пропала почти два года назад. Исчезла без следа.
Ева записала имя следователя, который вел это дело, и задумалась о разнице во времени. Италия была еще одним местом, с которым она пока не могла созвониться.
– Лейтенант.
– Что? А?
– Половина третьего ночи. По нью-йоркскому времени.
– А в Лондоне сколько?
– Слишком рано. – Рорк положил руки ей на плечи и начал разминать мышцы. – Нам обоим пора перезарядиться.
– У меня еще не весь заряд вышел.
– Придавишь пару часиков, и еще больше будет.
– Я кое-что выжала из тех данных, что Пибоди собрала в архивах Интерпола.
– И что еще ты собираешься выжать из них сегодня? Вернее, завтра. Оно уже наступило.
«Вообще-то ничего», – пришлось признать Еве. Но она была слишком упряма, чтобы произнести это вслух.
– Я еще не все записала. Мне надо внести все в отчет и отослать копию в отдел по розыску.
– С таким же успехом это можно сделать и утром.
– Если ее похитили, прошло уже больше пятидесяти часов. Мне нужны данные с парковки. А до утра у меня их не будет. – Рорк лишь красноречиво посмотрел на нее. – Ну ладно, на пару часов можно и прилечь.
Взгляд у нее был остекленевший, поэтому Рорк затолкал ее в лифт.
– У тебя для меня что-нибудь есть? – спросила Ева.
– Ничего конкретного. Без имен поиск займет больше времени. С именами я смог бы зачерпнуть глубже. – «А также, – подумал он, – воспользоваться незарегистрированным оборудованием и избежать всевидящего ока Службы компьютерной безопасности, если бы решил заглянуть чуть глубже дозволенного». – Я оставил пару программ работать. Утром посмотрим, что нам это даст.
– Мне самой нужно в этом покопаться. – Ева переключила свой усталый мозг с возможного похищения на убийство. – От Кавендиша к Баллок, к Роберту Краусу и Джейкобу Слоуну… ко всем трем поколениям Слоунов, а оттуда к моим жертвам. Там что-то есть. Мне кажется, если правильно нажать на Кавендиша, он потечет.
Она разделась, а ее ум все еще метался между двумя расследованиями.
– Зачем фирме с таким – как это называется? – с таким реноме ставить такого типа, как Кавендиш, во главе своего нью-йоркского отделения? Может, это семейственность…
– Непотизм, – подсказал Рорк.
– Чего?
– В Англии это называют непотизмом.
