На место интереса, в голову учительницы закрались смутные подозрения. Досье данного ученика было самое ничтожное. Почти никаких записей. В деле Софьи упоминалась хотя бы её не усидчивость, а здесь ничего. Единственное, что удалось выцепить из воспоминаний: оценки Кирилла катастрофически низкие. С такой успеваемостью в пору оставаться на второй год не единожды, но вопреки здравому смыслу ничего подобного не происходило. За все три года, что парень пребывал в стенках данного учебного заведения ни одной двойки в четверти, не говоря о втором годе. Значит дело здесь пахнет ничем иным, как некой договорённостью между директором школы и остальными учителями. В чём заключалась договорённость и почему она в принципе появилась понять не трудно. Мария никогда не имела глупости полагать, что ничего подобного не может происходить в стенах школы, просто до сих пор ей не удалось быть в центре событий. Не складывалось только одно, если ей, как учителю, был поручен класс на воспитание, то почему Людмила Сергеевна не удосужилась упомянуть о мифическом учащемся. С этой загадкой Мария решила разобраться попозже, а пока пора подводить к завершению бюрократии.
Долгожданный звонок обрадовал всех, а учительницу больше всех. За два дня к ней на урок пришёл самый старший из классов, и она справилась и при чём не только с собой, но и с толпой неразумных подростков. Можно гордиться, но плохая самооценка не давала полностью насладиться моментом. Тем более впереди оставался урок, который по расписанию ждал через пробел в почти два часа.
Первый час Мария просидела за журналом, чтобы его до конца заполнить обновлёнными данными, предварительно упомянув, что если он понадобится на следующем уроке, то приходить за ним нужно не в учительскую, а в кабинет английского языка. Но никто за целый урок так и не побеспокоил, в начале года документ с оценками оказался не жизненной необходимостью. Когда стройными буквами на специально отведённом листе красовались записи в ряд, то пришло время идти в учительскую, чтобы отнести журнал на законное место. Мария откладывала этот момент как можно дольше, не желая столкнуться ни с кем. После четвёртого урока в учительской скапливалось приличное количество народа. Но с наступление пятого урока учительница всё же решилась. Проходя по пустынным коридорам, она чувствовала гораздо большую уверенность, чем во время перемен. Дойдя до комнаты и не до конца потянув ручку за дверью послышались голоса. Подслушивать не входило в планы, но разговор привлёк внимание.
Голоса говорили тихо и быстро, но некоторые слова из беседы всё же удалось выцепить. По разговору стало очевидно, что предмет обсуждения стоит в данную секунду за дверью и пытается не издавать ни единого звука. Марии стоять в тихую и слушать нелицеприятные вещи про свою персону было невыносимо, но и не слушать невозможно. Ничего особенного не обсуждалось, судя по голосу двух женщин, но их тон выдавал отвращение к молодому педагогу. Один из голосов, высокий и пронзительный, уверял, что Мария пришла в школу чинить свои порядки, видно на предыдущем месте работы уволили по этой причине. В их головах не укладывалось, что ещё может заставить принять предложение о работе здесь.
– Вечно Людмила Сергеевна всех убогих собирает, вот ты слышала, что эта Мария Ивановна ей заявила. Она утверждала, что образование на самом деле необходимо, чтобы научить думать.
– Ты сама об это слышала? – уточнил тихий и грубый голос.
– Нет, сама не слышала. Это мне Людмила Сергеевна и рассказала, а знаешь для чего? Чтобы показать мне, чему мне надо учиться у молодого поколения. Мне и учиться, мне педагогу с сорокалетним стажем прислушиваться к наглой дряни. Ещё чего. Я лучше знаю, что нужно школьникам – хорошая порка. Вот раньше можно было и вдарить, и ничего в порядке вещей было, а сейчас, тьфу, у всех телефоны, что не так сразу на камеру снимают. Паршивое поколение, их думать учить, как обезьяну логарифмам, – закончил визжать голос.
– Это правда, сколько раз я сдерживалась, чтобы не накричать. Знаю, что сразу снимать будут. Отобрать бы у них все телефоны и выкинуть, думаю в них корень зла. Они и думать-то разучились из-за интернета, научились только кнопки нажимать, да и всё. А эта Мария Ивановна и мне не нравится, чую с ней что-то не так. Иду вчера по коридору, вижу она идёт, ну думаю можно познакомиться поближе, узнать, что за фрукт. А она раз и шнырь за угол. Брела как приведение, а потом раз и слилась со стенкой, вся скрючилась и довольна. И этот взгляд, косой нахмуренный, как у покойницы в воду опущенный. Страшное зрелище…
