– У Бриджит был прекрасный почерк… Если только она не спешила. Когда ей нужно было написать что-то срочно, она использовала другой наклон, и все буквы плясали по бумаге. – Она вдруг положила руку мне на плечо. – Ты так мне её напоминаешь, Эванс! Такая же решительная, умная, настойчивая…
Я зарделась от похвалы, подумав о том, что мама гордилась бы мной.
– Ну так, что скажете, Шерон?
– Разве у меня есть выбор? Ох, Эванс, ты не представляешь, во что ввязываешься. Но если ты уверена, то да… – Она кивнула. – Я помогу тебе.
– Тогда… Что мы будем делать?
– Я изучу записи Бриджит, а ты следи за друзьями. Особенно за Айзеком, раз уж он оказался в больнице.
– Хорошо! Тогда я пойду… и буду держать вас в курсе!
Она кивнула, и я, быстро попрощавшись, побежала по аллее по направлению к больнице. Неожиданно, когда я уже отошла на пару метров, Шерон окликнула меня:
– Эй, Эванс?
– Да?..
– Лучше никому не говори об этом.
Оказаться в больнице после всего, что я пережила здесь, находясь в Бетесде, было непросто. По правде говоря, сразу после произошедшего я пообещала себе, что ни на метр не приближусь к больнице ещё долгое время. Но обещания не смогли уберечь меня от новых проблем. Несмотря на то, что на меня нахлынули тяжёлые воспоминания, я продолжала надеяться, что на этот раз всё закончится иначе. У моей мамы не было времени: вирус мог убить её в любой момент, и потому, наверное, она так редко проверяла здоровье. Но у Айзека и остальных ребят из компании время было.
Я собиралась отыскать Лин, как вдруг услышала знакомые голоса: Майлз и Хезер ругались прямо в коридоре больницы.
– Пусть просто даст мне чёртову таблетку! – сказал Майлз.
– Милый, им нужно обследовать тебя…
Услышав, как квадратные каблуки Хезер застучали по полу в метре от меня, я взяла со стойки брошюру о вреде курения и прислонилась к стене, делая вид, что увлечена чтением. Майлз и Хезер продолжали спорить, не понижая голоса:
– Ты болен, Майлз! – Она чуть ли не бежала за парнем. – Нам нужно поговорить об этом со всеми!
– Ты имеешь в виду этих неудачников?! – фыркнул он.
– Вдруг у них тоже…
– Вали к ним, если хочешь! Пожалуйся этой мелкой стерве!
– А если это серьёзно?
– Вот дерьмо! Я сказал тебе, отвали от меня, Хезер. Мне нужен сраный рецепт на нейролептики – вот и всё!
– Ладно…
Парочка прошла мимо, не обратив на меня внимания. Подслушанный разговор вновь пробудил во мне тревогу: выходит, Майлз всё ещё был болен, раз просил рецепт на такое серьёзное лекарство. Хотелось бы мне, чтобы они оба были нормальными людьми, и тогда я могла бы спросить, что у них случилось. Но это всё ещё были Хезер и Майлз. Последний, кажется, и вовсе назвал меня стервой. Что ж, из его уст это звучало почти как комплимент. В то же время я понимала, что с Хезер можно было поговорить. Ради Майлза она готова была на всё.
Я отложила брошюру и направилась дальше по коридору. Напротив палаты сидела, сложив руки на коленях, Лин. Она нервно постукивала ногой по полу.
– Лин?
Подруга вздрогнула и подняла на меня испуганные глаза.
– А… Это ты. Айзек спрашивал о тебе. – В её голосе звучала обида и даже ревность. – Где ты была? Я писала два часа назад!
– Извини, что так долго… – Оправдываться не хотелось, и я скорее сменила тему. – А ты давно тут сидишь?
– Достаточно.
Повисла неловкая пауза: одна из тех, которые сигнализируют о том, что ваша дружба катится по наклонной. Я поспешила прервать молчание:
– Как Айзек себя чувствует?
– Говорит, что его программа просто дала сбой.
– Ну, он шутит… Значит, всё не так плохо. К нему пускают?
– Да, но сейчас там его родители.
– Хорошо, я подожду.
Лин эта новость не обрадовала, но я всё равно села на скамейку рядом с ней.
– Я хотела тебя попросить… – начала говорить Лин.
– О чём?
Она отвела взгляд, и я догадалась, что разговор будет неприятным.
– Не играй с чувствами Айзека.
– В каком смысле? – Я удивлённо уставилась на подругу. Она не ответила.
Дверь одной из палат открылась, и на пороге появились мужчина и женщина. Я сразу поняла, что это родители Айзека. Он унаследовал лучшие их черты: чёткий овал лица и вечно улыбающиеся губы – от матери, а проницательный взгляд от отца. Мне было любопытно, от кого он взял своё чувство юмора, но спрашивать об этом сейчас было бы… слишком в стиле Айзека. Лин вскочила с места, но они прошли мимо, не обратив на нас внимания. Мистер Рид поддерживал свою супругу под локоть.
– Я пойду догоню их, – оживилась Лин. – Поговорим потом, ладно?
– Ладно… – эхом отозвалась я, понимая, что больше не желаю обсуждать с Лин свои отношения с нашим общим другом.
Мне не нравилось, что она суёт нос в наши дела, а ещё меня здорово обидело её предположение: я вовсе не пыталась играть на чувствах Айзека! Во мне взыграла обида, и я решила не дожидаться Лин: пошла в палату одна.
Айзек расплылся в улыбке, увидев меня в дверях. Я мысленно поблагодарила весь пантеон олимпийских богов за то, что он в порядке.
– Напугал всех, а теперь радуешься? – Я присела на край больничной койки.
– Зато могу отдохнуть от школы.
– Айзек! – Для убедительности возглас пришлось дополнить легким шлепком по руке.
