– Что?
– Даже в такой момент ты умудряешься шутить!
– Это мой способ справляться со стрессом.
– Так что с тобой случилось? Я была на Олимпе, когда узнала, что ты в больнице. – Вспомнив о забытых Айзеком вещах, я хлопнула себя по лбу. – Чёрт! Забыла привезти тебе рюкзак.
Друг даже не удивился, когда я сказала про Олимп, словно и ожидал от меня чего-то подобного.
– Забей. Я почувствовал, что теряю сознание, и дополз-таки до выхода. Правда, без куртки и рюкзака, так что это вызвало подозрение у родителей. Пришлось сказать, что это врачи что-то перепутали…
– Айзек! Соберись. Я ничего не понимаю. Почему ты потерял сознание?
– Хороший вопрос! Без понятия. Просто раз – и потерял. Мои родители раздули из этого целую трагедию, и вот я здесь.
– А что говорят врачи?
– Что мне нельзя попросить родителей принести сюда компьютер! – Айзек театрально вздохнул. – Приходится спасаться телевизором. Оказывается, моя любимая сестра – это Кортни!
Я снова шлёпнула Айзека по руке.
– Ай! За что? – зашипел он.
– Сам знаешь!
– Ладно-ладно. Врачи разводят руками. Не понимают, что со мной. Кстати, раз ты была на Олимпе, то и документы наверняка видела?
– О, точно! Где ты их достал?
– Скажем так… У интернета есть и тёмная сторона. Пришлось повозиться. Пока ты беседовала с мисс Андервуд, мне пришёл пароль доступа к этим файлам. – Я хотела задать вопрос, но Айзек жестом остановил меня. – Не спрашивай. Это долгая история. Короче, всё это выглядит не слишком законно, верно?
– Да, учитывая то, что мистер Коулман даже не владеет заводом: на самом деле его собственники – некие… – Я пощёлкала пальцами, пытаясь вспомнить название, но на ум ничего не приходило.
И в этот момент поняла, что прокололась: у меня не было намерения рассказывать Айзеку о встрече с Шерон в кафе. Но он, видимо, был слишком рассеян сегодня, чтобы заметить неладное, поэтому он обратил внимание только на мои дрожащие пальцы.
– С тобой всё нормально? Такое ощущение, что тебя что-то тревожит…
– Может, я просто нервничаю, находясь рядом с тобой?
– Почему?
– Айзек, ты серьёзно?
Я засмеялась, глядя на недоумённое лицо друга. Но я зря переспросила: он действительно был серьёзен.
– Да уж, я просто мастер флирта.
– Тебе бы взять пару уроков у Челси.
Я притворно надула губы, и Айзек рассмеялся.
– Эй, тебе что, пять? – Друг поднёс руку к моим губам и аккуратно приподнял уголки, пытаясь вызвать у меня улыбку. Затем смутился. – Хорошо, что ты пришла.
Положив свою ладонь на его, всё ещё лежавшую на моей щеке, я слегка сжала его пальцы. Айзек заметно расслабился от моего прикосновения и блаженно прикрыл глаза.
– Ты скоро поправишься. Я знаю это! А теперь двигайся, буду тебя развлекать, чтобы ты не порывался принести сюда свой огромный компьютер.
Айзек послушно освободил мне место на кровати. Я прилегла рядом с ним. Друг шумно выдохнул. Краем глаза я заметила, что он внимательно смотрит на меня. Он теребил рукой ворот своей больничной сорочки, не отрывая от меня взгляда.
– И чем займемся?
Я повернулась к нему. Наши лица были в сантиметре друг от друга, и я перешла на шёпот, пытаясь придать своему голосу томности.
– Хочешь чем-нибудь заняться?
Получилось скорее издевательски, чем соблазнительно. В общем-то, это было только на пользу нашим отношениям: я не до конца понимала, был ли этот флирт попыткой развеселить Айзека, или я действительно хотела от него чего-то добиться. Даже от собственных мыслей стало смешно, и я не смогла сдержать хохот. Но приступ веселья прекратился быстро, и я вновь пристально посмотрела на друга.
– Вот теперь и я нервничаю рядом с тобой, – сказал он.
До меня не сразу дошёл смысл его слов. Но когда я поняла, о чём он говорит, вновь засмеялась. Даже больница не смогла испортить нам с Айзеком настроение в этот вечер.
Мы проговорили больше часа, пока не пришла медсестра. Напоследок Айзек пообещал мне, что скоро вернётся в школу. И я еле сдержалась, чтобы не броситься ему на шею и не зарыдать от бессилия. Я так и не смогла признаться ему, о чём говорила с Шерон, но не потому что хотела хранить тайны. Айзек мог потерять надежду, узнав о том, что случилось с моей мамой, Шерон и её коллегами. Оставалось верить в чудо.
Бывают дни, настолько похожие друг на друга, что даже не замечаешь, как один сменяется другим. Когда ты школьник, жизнь должна быть другой: тебе нужно ежедневно влипать в странные истории, иначе жизненного опыта будет не хватать, а в неприятности ты будешь попадать, уже будучи взрослым. Это, как известно, гораздо хуже.
На удивление, следующие три дня выдались крайне незапоминающимися. Я ходила в школу, а после этого шла навещать Айзека, которому не становилось ни лучше, ни хуже, и мы вместе проводили однообразные дни, пытаясь скрасить безрадостное пребывание друга в больнице.
